Автор
Ольга Красникова бросает телефонную трубку, решив не слушать очередное угрожающее сообщение. Ее муж поддерживает ее в решении: пора поговорить с сыном Димой об этой неприятной ситуации. Но Ольга ищет другой выход из этого нервозного молчания, решаясь на нечто страстное и экстремальное — предпринять поступок ради поступка....
Поесть бы сейчас как следует и поспать хотя бы час!
— Глупости, считайте, что я оказалась бестолковой и вам пришлось провозиться со мной раза в два дольше. Ведь такое могло быть? Могло.
— В принципе, да, — подтвердил Доценко, которому очень хотелось дать себя уговорить. Во-первых, он действительно чудовищно устал. А во-вторых, Шитова ему нравилась. Она была веселой компанейской девицей и, несмотря на яркую красоту и высокие финансовые претензии, казалась доброй и славной. Ну и в-третьих, она была действительно очень красива.
— Вот видите. Пойдемте вместе на кухню, у меня там стоит диванчик, вы приляжете, а я буду вас потчевать всякими вкусными вещами.
— Мне надо позвонить.
— Конечно, конечно. Телефон на кухне, и, кстати, подключите его.
— А он что, выключен? — удивился Миша."
"— Разумеется. Мы же с вами занимались серьезным делом. Разве у нас могло что-нибудь получиться, если бы каждые пятнадцать минут звонил телефон?
— Какая вы умница! — восхищенно произнес Доценко, втыкая вилку в розетку и набирая номер.
— Я очень старалась, — обворожительно улыбнулась Шитова. — Мне хотелось вам помочь.
— Это я, — сказал Миша в трубку. — У нас получился Лысаков. Да, Геннадий Иванович Лысаков. В пять? — Он бросил взгляд на часы. — Хорошо, Анастасия Павловна, в пять возле Института.
Он положил трубку и виновато посмотрел на Шитову.
— Надежда Андреевна, мне придется просить вас еще об одном одолжении. Мы с вами должны к пяти часам подъехать в одно учреждение. Пробудем там самое большее час, и я отвезу вас домой.
— При одном условии. Вы сейчас снова отключите телефон, — откликнулась Шитова, доставая из холодильника многочисленные свертки и пакеты.
— Зачем? Нам предстоит еще одно серьезное дело? — пошутил Доценко, прекрасно понимая, что за этим последует, и точно так же понимая, что не имеет ничего против.
— Еще какое серьезное. Ухаживать за усталым сыщиком и кормить его — это самое серьезное дело на свете.
— А можно процесс кормления разбить на два этапа? — невинно поинтересовался он.
Надежда подняла на него выразительные темные глаза, посмотрела долго и внимательно, потом чуть заметно улыбнулась.
— Можно. Если не возражаете, первый этап сделаем максимально облегченным, чтобы вы не уснули во время ухаживания.
