— Она робко посмотрела мне в глаза, ища осуждения, или поддержки, или усмешки, или не знаю чего. — Мы хотели с Галей в кино пойти, но она не сможет, а там такой неблагополучный район, что одной возвращаться…
Я подвел ее к столу, достал тетрадный лист, расчертил его в крупную клетку, проставил столбиком дни недели, нанес в квадратики даты.
— Это май месяц, — сказал я, показывая авторучкой на получившийся календарь. — Вот в эти дни, я отмечаю их косым крестом, я дежурю, и меня гарантированно не будет целые сутки. Вот в эти дни я работаю. Половинка субботы означает, что до обеда я в райотделе. Оставшиеся дни я обозначу кружком — это мои выходные. В тот день, когда я отдыхаю, я к твоим услугам.
Она с неподдельным вниманием наблюдала за моей работой с календарем.
— Я — враг условностей, — сказал я, посмотрев практикантке в глаза.
Она согласно кивнула, словно мы обсуждали этот вопрос накануне и сегодня я лишь напомнил пройденную тему.
— Идти в кино вдвоем — это значит искать благовидный предлог для уединения. Это условность. Я предлагаю тебе другой подход к делу. Например, в это воскресенье, после обеда, я свободен. Мы можем пойти в кино, в кафе, можем погулять по городу, а можем никуда не идти. Нам не надо искать места, где мы сможем спокойно посидеть вдвоем. — Я развел руками, показывая на пространство вокруг нас. — Выбор места и степени наших отношений — за тобой. Одно твое слово, и я достану шампанского, шоколадных конфет, и мы устроим романтический ужин при свечах. Посидим, поговорим о звездах, о жуках-скарабеях и их влиянии на культуру Древнего Египта. Если тебе наскучит мое общество, то ты просто встанешь и уйдешь.
— Таня Филиппова говорила мне, что вы необычный человек, — сказала она, рассматривая график моего рабочего и свободного времени.
— Тане Филипповой не надо через два месяца возвращаться домой. Она может подождать, только теперь уже ничего не дождется.
— У меня остался всего месяц практики, — уточнила она.
— Это неважно. Понять, что ты хочешь от человека и подходит ли он тебе, можно за один вечер. Ближайший вечер наступит послезавтра.
Она села на единственный стул в комнате, скептически осмотрела гардину, на которой не было штор. Мне шторы ни к чему. Окно на завод выходит.
— Инга… — Она повернулась ко мне.
— У Инги есть свой мужчина, которому она хранит верность. То, что ты видела позапрошлой ночью, — это всплеск эмоций с моей стороны. У нас был с Ингой спор, я хотел его продолжить, она была против.
— Давай не будем перечислять всех девушек на хлебокомбинате и в общежитии. Скажем так: я свободен во всех отношениях. Что касается Ларисы, то она сама сделала выбор, и сделала его давно. Я предлагал ей жить в этой комнате, но она отказалась. На этом — все! Поезд ушел. Вода в реке утекла.