— Ему — понятно, а ты… — Я замялся, не зная, как бы корректнее сформулировать вопрос.
— Ты хочешь спросить, на кой черт мне сдался обрюзгший женатый мужик? Тут все еще проще. Я за полста рублей с любым бы переспала. Даже с тобой. Даже сейчас.
— Я еще мало водки выпил, — огрызнулся я.
В комнате становилось жарко. Инга скинула блузку, осталась в облегающей майке. Бюстгальтера под майкой не было, но грудь ее я уже видел, так что своим стриптизом она меня не впечатлила.
— Не обращай на меня внимания, — сказала Инга примирительным тоном. — Меня иногда тянет покуражиться над тобой, поставить тебя на место. Когда еще я с настоящим ментом в кошки-мышки поиграю.
У Инги были темные, практически черные волосы ниже плеч, черные глаза, смуглая от природы кожа лица. На переносице проступали веснушки. Я никогда не думал, что у смуглых людей могут быть веснушки, но у нее были.
— Расскажи мне про «Изумрудный лес», что у вас там за контора была?
— Почему была, она и сейчас есть.
Ребенку стало скучно в кроватке. Он швырнул в нас маленький резиновый мячик, попал в пустую стопку.
— Не хулигань! — Инга взяла ребенка на руки. — Похож на меня?
— Маленькие дети не похожи ни на кого, они сами по себе.
— Ничего-то вы, мужики, в детях не понимаете. — Она вытряхнула из пачки сигарету, закурила.
— А ничего при нем курить?
— Пускай привыкает. Его ждет трудная судьба. Главное, чтобы по моим стопам не пошел.
— Инга, а за что ты в спецшколу попала?
— Конечно, серьезно. Она мне надоела до смерти, издевалась надо мной как хотела. Все своим собутыльникам меня предлагала за бутылку вермута или за папиросы. За ведро картошки как-то раз зимой отдала. Я подождала, когда наступит мой день рождения, и зарезала ее спящую.
— Тебе тринадцать лет было?
— Почти четырнадцать. Как раз тот возраст, когда начинаешь задумываться о дальнейшей жизни. У меня было два пути — либо подохнуть на этой свалке годам к тридцати, либо сбежать. Но просто так со свалки не убежишь. Если поймают и вернут назад, то забьют до смерти и захоронят в отвалах. Тогда я решила прикончить мамашу и сдаться милиции. Дождалась, пока подойдет мой день рождения, и за два дня до его наступления убила ее. Если бы еще недельку протянула, то огребла бы лет шесть зоны, а так три года в спецшколе — и на свободу!
— А брат твой, он как?
— Не знаю. Сидит, наверное. На свалке пройти через зону — это как в обычной жизни в армии отслужить… Давай сменим тему разговора. Тебе рассказать про «Изумрудный лес»?
Я кивнул в знак согласия.
— «Изумрудный лес» — это дом отдыха областного совета профсоюзов. В нем три жилых корпуса и общежитие для обслуживающего персонала. Два больших корпуса для всех отдыхающих, третий, маленький, — только для блатных.