Не доходя пары шагов, бросил что-то коротко псу, и тот остался сидеть там, где застигла его команда, внимательно наблюдая за хозяином.
— Здравствуй, Юра! — Ольга вскочила, неловко подвернув ногу и ухватившись за столбик качели, чтобы не упасть.
Юрка усмехнулся, глядя на ее суетливые телодвижения. Он всегда над ней, неспортивной, смеялся. Даже когда ухаживал. Сначала Ольга думала, что он только вид делает, что смеется, а потом поняла, что всерьез. Стыд и обида захлестнули ее, очень хотелось сделать то, о чем давно мечталось — послать Кузнецова подальше открытым текстом, крикнуть, как она его ненавидит. И всегда ненавидела. И совсем, ну просто ни капельки, не любила никогда. А замуж вышла, только чтобы из дома сбежать…
Ничего этого кричать было нельзя. Особенно сейчас, когда предстоял такой важный разговор. Нужно потерпеть еще немного. Совсем чуть-чуть. А потом, когда случится все, о чем она так мечтает, можно будет сказать этому уроду все, что хочется. Но не раньше. Сейчас нужно потерпеть.
— Привет! — ответил он, все так же ухмыляясь. — Чего тебе?
Простой вопрос. Самый важный. Чего ей, собственно, от него нужно. И ответ на него простой и четкий. Насколько проще было бы выпалить сейчас, что именно ей нужно. Это ведь такая малость. Но нельзя. Нельзя так сразу. Надо сначала подготовить почву. Расположить его к себе не удастся, ему на Ольгу наплевать, но хоть заставить смотреть без неприязни. И без усмешечек вот этих. Ему, конечно, все смешно. Все, что с ней происходит. А ей это важно. Нет, сразу отвечать нельзя.
— Да так, — улыбнулась она. — Ничего особенного. Давно не виделись просто. Вот, пришла узнать, как у тебя дела.
— Нужны тебе мои дела, как же.
— Опять? И за кого же? Снова за этого своего хлюпика? Как его там, Лелик, вроде?
— Нет, не за Лелика. Я за иностранца выхожу.
— За таджика, что ли? — Он открыто над ней издевался, это было видно. — Или за китайца? Ты смотри, мать, эти ребята ушлые. Им от тебя гражданство нужно, не иначе. Ты уж лучше за Лелика выходи. Или он тебя больше не зовет?
— Зовет, — зло ответила она. Не сдержалась, сорвалась. Очень уж хотелось показать этому самодовольному хмырю, что и она тоже чего-то стоит. — Зовет, представь себе. И он не хлюпик.
— Так что же ты за него не идешь? Нафига тебе иностранец?
Она пожала плечами. Не объяснять же, в самом деле, зачем замученной беспросветной жизнью бабе понадобился иностранный жених. Для того, чтобы поменять что-то. Пусть даже одну беспросветность на другую.
