В США, штат Колорадо, в Денверском военном госпитале, в сентябре 1955 года, местная мелочность и красота Скалистых гор создают тихую атмосферу. Однако внезапно на улицах начались странные пропажи людей, заставляя медиков и полицию вглядываться в лица оболванившихся граждан. Этот документальный сюжет охватывает приключения молодого врача и таинственных детективов, решивших загадку этого странных событий....
Ковбойская шляпа, форменная куртка и значок на нагрудном кармане говорили сами за себя: перед Семеновым стоял шериф городка Пенакук. На Семенова он бросил мимолетный взгляд и тут же помчался к Берни. Тот как раз закончил с предыдущим клиентом и собирался позвать Семенова, но увидел шерифа, смутился и поспешил навстречу.
– Добрый день, шериф. Лимонадику попить не желаете? – Берни вынужден был отвлечься от Семенова-Бергмана.
– Не хочу, Берни, спасибо, – поблагодарил шериф. – Как торговля?
– Помаленьку, – ответил Берни, почти не покривив душой.
– За этим я к тебе и зашел. – Шериф расплылся в довольной улыбке. – Больше можешь насчет Сола не беспокоиться.
– Вы его что, в тюрьму посадили? – опешил Берни. Хоть Сол и был алкашом, и выглядел как алкаш, и запах от него время от времени шел одуряющий, а сажать его в тюрьму он не собирался.
– Бери круче! – рассмеялся Шериф. – Что нам твоя тюрьма, когда тут такое.
– Да что такое-то?
– Лучше ответь мне для начала на один вопрос: сколько в нашем городке безработных?
– Ого, шериф, откуда же мне знать?
– Нет, ты сперва ответь, – настаивал шериф.
– Безработных у нас лет пять уже нет, – ответил Берни.
– А сколько в нашем городе тунеядцев? – продолжил довольный шериф.
– Тунеядцев? Похоже, один. По крайней мере, из тех, кого я знаю.
– А вот и нет! В нашем городе больше нет ни одного тунеядца! – шерифа буквально распирало от гордости.
– Значит, Сола все-таки посадили, – заключил Берни.
– Нет.
– Как? Где? Когда успел? – было видно, что Берни просто не верит своим ушам.
– Так и успел. Помнишь, после того раза, когда он к тебе в лавку приходил и грозился спалить ее ночью?
– Конечно, помню, разве такое можно забыть? – Берни передернул плечами. – Да, сильно он меня тогда напугал. Глаза злые, решительные. Думал, все, конец моей лавчонке. И не столько денег жалко, сколько страшно дела лишиться."
"– Вот я и пришел сказать, что за лавку ты можешь больше не волноваться.
