В США, штат Колорадо, в Денверском военном госпитале, в сентябре 1955 года, местная мелочность и красота Скалистых гор создают тихую атмосферу. Однако внезапно на улицах начались странные пропажи людей, заставляя медиков и полицию вглядываться в лица оболванившихся граждан. Этот документальный сюжет охватывает приключения молодого врача и таинственных детективов, решивших загадку этого странных событий....
Спустя пять минут мотор снова заурчал, и грузовик поехал в сторону гранитных шахт.
* * *– Прошу вас, отпустите меня! Я не хочу умирать!
– Когда ты сдавал своих товарищей, не думал, что они тоже не хотят умирать?
– Вы не понимаете! Я не желал им зла, я просто спасал себя!
– Тебе никто не угрожал.
– Вы не правы! Я бы ни за что не стал этого делать, если бы «Марк» не решил от меня избавиться! Можете хоть выслушать меня?
– Право последнего слова? Что ж, это по закону. Давай, Рейно, говори свою речь.
После того как Вик был обезврежен, его перевезли к шахтам.
Майор Семенов взял на себя роль судьи и зачитал приговор. Услышав свое имя, Рейно замотал головой и принялся доказывать, что к человеку по имени Рейно он не имеет никакого отношения. Так продолжалось довольно долго, пока терпение майора не иссякло.
– Мне плевать, сознаешься ты или нет, – заявил он. – Для меня ты – предатель Рейно Хейханен, и только от тебя зависит, умрешь ты быстро и безболезненно или навлечешь на себя долгую и мучительную смерть.
Слова майора подействовали как отрезвляющий душ. Рейно упал перед майором на колени и начал вымаливать прощение, признав, что он и есть Рейно Хейханен, человек, сдавший советского резидента, работавшего в США под псевдонимом Марк. Тогда ему дали право на последнее слово.
– Я не стал бы сдавать «Марка», если бы он не донес на меня в Центр."
"Слова полились непрерывным потоком. Без точек и запятых, без пауз и остановок, так, что иногда было сложно понять их смысл.
– Когда я приехал в Америку и стал работать на «Марка», я не помышлял ни о чем дурном. Да, я тратил чуть больше, чем следовало, но ведь у меня была семья! Ханна всегда требовала больше, чем я мог ей дать. Что еще я мог придумать, чтобы обеспечить ненасытную женщину.
