В США, штат Колорадо, в Денверском военном госпитале, в сентябре 1955 года, местная мелочность и красота Скалистых гор создают тихую атмосферу. Однако внезапно на улицах начались странные пропажи людей, заставляя медиков и полицию вглядываться в лица оболванившихся граждан. Этот документальный сюжет охватывает приключения молодого врача и таинственных детективов, решивших загадку этого странных событий....
– Неделю? Значит, мы должны уложиться в семь дней? Речь же шла о тридцати днях. – Семенов вопросительно посмотрел на Шабарова.
– Да, Паша, за семь дней. Больше времени у вас не будет. – Шабаров достал из кармана пачку неизменного «Казбека», прикурил.
– Вы позволите? – потянулся за своими сигаретами подполковник Старцев."
"– Кури, – разрешил Шабаров. – Майор, покури и ты, а то вон какой напряженный сидишь. Юра, ты у нас к пагубной привычке не привязан, сгоняй на кухню, чаю поставь. Горло промочить сейчас самое то будет.
Павленко вышел из комнаты. Шабаров пару раз затянулся и продолжил:
– Объясню, почему всего неделя. Реальные Франсуа и Шенье должны выехать из Штатов не позднее 9 апреля. В случае, если задание не будет выполнено в срок, Виртанен и Бергман смогут остаться еще на какое-то время. Это напрямую связано с вопросом Юры. На данный момент Адам Бергман находится на излечении в закрытой психиатрической лечебнице. Родственников у него нет, а сам он свой недуг не афиширует, поэтому его немногочисленные друзья и знакомые считают, что он уехал в США за экспонатами для коллекции.
– На французов у нас только Богданов и Павленко более-менее тянут, – начал Семенов.
– Для Богданова у нас особая роль, – вспомнил Шабаров. – Тут в его личном деле пошарили и узнали, что Слава на финской границе восемь лет прожил – с шести до четырнадцати.
– Ого, не знал.
– Он не рассказывал? Странно, в деле указано, что он очень сильно привязан к малой родине. Ну, так или иначе, а языком финским он владеет, значит, ему финна и изображать.
– Тогда на роль француза еще одного нужно выбрать.
– Двоих, Паша, – напомнил Шабаров.
– Так первый же Павленко. А второй… – Семенов некоторое время думал, – пусть будет Дубко. Французским он владеет хуже Еремина или Рябова, но ни тот, ни другой по внешности не подойдут.
