– А почему сейчас не посещаете? – удивленно переспросила дама. – Кстати, Делмар все еще не представил нас.
– Лорд и леди Стафорд, – нехотя произнес мой муж. – Моя супруга леди де Ривс.
– Ах, эти условности. – Леди Стафорд очаровательно улыбнулась. – Для друзей просто Камилла. Делмар, ты слышал, что Персиваль в этом году выиграл выборы в парламент и претендует на место премьер-министра?
– Я читал в газете, – сухо произнес Делмар. – Сомневаюсь, что из всех достойных кандидатов лорды проголосуют за Стафорда.
– Не будь пессимистом, Дел. – Персиваль хлопнул моего мужа по плечу и хмыкнул. – Я как раз уверен в победе. В следующем месяце я стану самым могущественным человеком в стране, после королевы, конечно.
– Это здорово! Вы, вероятно, очень талантливый политик, – совершенно искренне воскликнула я. А что, полезно иметь знакомство с премьер-министром. Вот только почему Делмар так хмурит брови и морщится.
– Спасибо, леди Каринтия. – Персиваль расплылся в улыбке, ему явно понравилась моя простодушная похвала. – Совсем недавно решил баллотироваться в палату лордов. Всегда думал, что это не мое, но благодаря поддержке моего сводного брата и дражайшей Камиллы я добился на этом поприще заметных успехов.
– До сих пор удивлен, как тебе удалось пролезть в парламент, – пробурчал Делмар.
Да что это с ним, вот что за человек, не может радоваться чужим успехам.
– Не обращайте внимания на моего мужа, – постаралась я сгладить неловкость. – Он сегодня не в настроении.
– Делмар всегда такой бука, привыкайте, моя дорогая, – заявила Камилла, после чего они с супругом откланялись и покинули нас.
– Зачем же так грубить! – накинулась я на Делмара с упреками. – Этот Персиваль такой милый мужчина, приятный. Не стоит из зависти и дурного характера столь критично относиться к людям, так и врагов нажить недолго, да и друзей не заведете.
– А вы, как я погляжу, знаток человеческих душ. – Мистер Ривс потянулся к фужерам, наполненным белым вином, и, сделав глоток, немного расслабился. – Но в одном вы действительно правы, Перси чертовски обаятельный, но, к сожалению, при этом законченный мерзавец.
– И какой проступок имел неосторожность сотворить этот джентльмен? – Моя улыбка была очень ехидной. – Увел у вас из постели очередную мадемуазель?
– Соблазнил шестнадцатилетнюю сестру своего лучшего друга. – Делмар так сильно вцепился пальцами в бокал, что костяшки пальцев побелели.
Я ахнула, ну конечно, эти голубые глаза, столь светлого, почти небесного оттенка, как я сразу не догадалась.
– Вот же подлец! – возмутилась я. – Почему вы раньше мне не рассказали, я бы никогда не была с ним так любезна. Тут и думать нечего, Персиваль, вероятнее всего, приходился малышке Селине родным отцом.