– Негодяй, кто тебе дал право бить девушку? – взревел он и резко выхватил из трясущихся рук дяди Питера трость, послышался хруст ломающегося дерева.
– Она стоит пятьдесят фунтов, – возмутился дядя. – Полисмен, вы долго будете стоять и смотреть, как этот детина портит мое имущество?
– Скажи спасибо, что я не сломал твою руку, – процедил сквозь зубы мой муж.
– А это уже угроза жизни, – завизжал Питер. Его полное лицо раскраснелось, а маленькие глазки почти вылезли из орбит от такой наглости.
Страж порядка замешкался, он сощурился, явно понимая, что перед ним не простой гражданин. Камзол из дорогой ткани с серебряными пуговицами, идеально начищенные сапоги из черной мягкой кожи – все это не укрылось от наблюдательных глаз полицейского.
– Мистер, простите, не могли бы вы покинуть двор этого дома, – промямлил он.
– Я гость хозяйки, – произнес Делмар. – А этого милого джентльмена, только что ударившего мисс Эвинсель, советую немедленно арестовать. Пусть несколько деньков посидит в тесной камере, подумает над своим поведением. Определенно, это пойдет ему на пользу.
– Я вообще-то хотел взять под арест эту маленькую мисс, – сказал полисмен, но тут же изменился в лице, как только мистер Ривс нарочно приподнял ладонь, демонстрируя перстень на руке. При ярком дневном свете на алом рубине появился черный паук. – О боги! Да, как прикажете, сэр.
– Я сам займусь девочкой, – произнес Делмар. – А сейчас выпроводите этих двоих и позаботьтесь, чтобы толстяка посадили в самую вонючую камеру в вашей каталажке.
– Это произвол! Я буду жаловаться! – надрывался от крика дядя, когда второй полицейский тут же защелкнул на его жирных запястьях наручники. – До самой королевы дойду!
– Отлично, – кивнул Делмар. – Можете писать донос прямо на мое имя, могу записать на бумаге, чтобы не забыли. Его светлость Делмар де Ривс, седьмой герцог Левиргейл.
Я со злорадством увидела, как Питер закатывает глаза и падает в обморок, его тучное тело обмякло и завалилось на худощавого стража порядка, тот застонал, еле удерживая тушу дяди.
Делмар помог мне подняться, а я чувствовала, как в сердце разливается благодарность к этому человеку. Он фактически уже второй раз спасает нас.
– Ну и родственнички у вас, – хмыкнул мистер Ривс. – Хуже врагов.
– Да уж, – кивнула я. – Они всю жизнь унижали моего папу за то, что посмел жениться на простолюдинке. Зато прожил жизнь рядом с любимой женщиной.
– Ваш отец был смелым человеком, – улыбнулся Делмар. – Пойти против общественного мнения и отказаться от материальных благ – на это нужно большое мужество. И что-то подсказывает мне, что дочь явно унаследовала бунтарский характер от него.
Какой же он милый, когда не сердится.