Вспоминая истеричные нотки в голосе свекрови, могу предположить, что ее светлость не слишком рада новоявленной родственнице. До нашей встречи у меня еще был призрачный шанс спастись, но после того, что я устроила под действием маковой настойки, меня точно отправят в кандалах в самую мрачную тюрьму страны.
Экономка старательно прятала от меня взгляд и многозначительно молчала.
– Думаю, все обойдется, моя госпожа, – наконец выдавила из себя миссис Финч, хотя уверенности в ее голосе не было ни капли. – Его светлость настоящий мужчина и сможет отстоять собственную супругу.
– А если хотите знать мое мнение, – неожиданно подал голос доктор, – я даже стал восхищаться его светлостью. Любой другой джентльмен его положения предпочел бы просто откупиться от дамы, попавшей в столь щекотливое положение, а он поступил благородно и женился.
– Вот бы у одного старого маменькиного сынка тоже бы хватило смелости и он предложил руку и сердце своей возлюбленной, – поджала губы миссис Финч.
– Мое сердце давно принадлежит вам, – тут же отозвался мистер Хоурд. – А возлюбленной не мешало бы быть полюбезнее с будущей свекровью, чтобы она потом не жаловалась мне на грубое обращение.
– Твоя маман – старая ведьма! – вскипела миссис Финч. – Она насыпала в пирог орехи, зная, что у меня от них зеленеет кожа. Я была словно гоблин на ее дне рождения, все смеялись и перешептывались за спиной. Хорошее же знакомство состоялось с доброй дюжиной твоих родственников!
– Это случайность, попрошу не наговаривать напраслину на эту святую женщину, – возмутился мистер Хоурд.
Я робко покряхтела, привлекая к себе внимание. Чего доброго, эти двое сейчас начнут метелить друг друга прямо на моих глазах, вон миссис Финч уже замахивается на несчастного доктора вазой.
– Доктор Хоурд, скажите, когда я смогу снять эту штуку. – Я прикоснулась к жестко зафиксированной шее.
– Через пару дней, не больше. Но не волнуйтесь, я подобрал вам милый розовый цвет, знаю, дамы питают к нему слабость. Теперь вам будет не так грустно носить это приспособление.
Я тяжело вздохнула, надеюсь, этот доброжелатель не догадался еще цветочки нарисовать, иначе точно буду похожа на ярмарочного шута. Хорошо хоть я заперта в четырех стенах и никто меня не увидит в подобном виде.
Слава богам, меня оставили одну. Я некоторое время полежала в кровати, разглядывая потолок. Несмотря на то что он был очень красивый, с лепниной и искусными узорами, мне это занятие быстро надоело. Пришлось все же сесть и осмотреться, к счастью, меня додумались отнести не в ту жуткую детскую, а во вполне себе хорошую комнату, видимо, гостевую. Широкая удобная кровать, застеленная новым покрывалом, мягкая перина.