Но вот что странно – ни одну струну души этот красавец во мне не затронул, у меня не учащался пульс, не замирало сердце, когда он наклонялся ко мне, чтобы указать пальцем на иллюстрацию в книге, которую я держала в руках.
Однажды утром Селина уговорила меня отправиться на прогулку. Я предложила своему гувернеру перенести уроки на свежий воздух, благо погода позволяла. Магда горячо поддержала идею своей маленькой воспитанницы. В последнее время няню как подменили, она воспылала ко мне неземной любовью и пользовалась любой возможностью привести Селину. Конечно, я понимала, что всему виной симпатия к месье Филберту, но мы с девочкой с удовольствием проводили время вместе, пользуясь слабостью Магды.
На улице был погожий летний день, солнце приветливо ласкало нас своими теплыми лучами. Мы расположились в беседке, и мой учитель устроил целое представление, рассказывая, как я должна здороваться с мужчинами и женщинами разных социальных статусов.
– Лорду дозволено взять ручку леди и прикоснуться губами к кончикам пальцев. – Месье Филберт тут же продемонстрировал это.
Я улыбнулась, когда увидела, что у Магды перекосило лицо от зависти, она чуть не упала с парковой скамейки, выглядывая, чем же мы там занимаемся.
– Месье Филберт, вы можете потренироваться на мне, – с готовностью выкрикнула она.
– Благодарю за предложенную помощь, мадемуазель Магда, – отозвался учитель. В его голосе чувствовались тщательно скрываемые нотки раздражения. – Но впредь прошу не перебивать меня и не мешать.
– Конечно, как скажете. – Няня смутилась и опустила глаза. – Но знайте, я всегда готова услужить, только скажите, и я у ваших ног.
Месье Филберт закатил глаза, а я еле подавила смешок. Бедняга, местные барышни прохода ему не дают.
– Вы всегда пользуетесь таким повышенным вниманием у девушек? – шепнула я.
– К сожалению, да, – вздохнул Филбрет. – Это мое проклятие, которое я несу с рождения. Все женщины, свободные от чувств и любви, неизменно становятся жертвами моих невольных чар. Пустое место в сердце заполняется магией. Но она быстро выветривается, когда я исчезаю из поля зрения дамы, ну или джентльмена, который питает слабость к юношам.
Гувернер подмигнул мне, и я понимающе кивнула, но тут же насторожилась: странно, почему же я не поддалась этому волшебному обаянию?
– Вы и леди Фелисити – единственные в замке молодые женщины, кого не коснулись чары, – неожиданно заявил он.
– Каринтия, пойдем, я покажу тебе лабиринт, – влетела в беседку Селина. Она бросила на белую скамейку охапку цветов.
– Вот садовник тебе задаст! – неодобрительно воскликнула я.
– Если увидит, – весело крикнула Селина и, схватив меня за юбку, вытащила из беседки. – Идем скорее.