Ни даже крови особой не наблюдается.
Лев Иванович достал копию классного фото, на котором практически все девчоночьи мордашки были обведены красным маркером.
— Это верно. Однако поспорю: есть закономерность, Станислав, и от нее не стоит отмахиваться.
— Такая, что пострадали практически все одноклассницы Дениса Романова, исключая двух особ, которые им не интересовались.
— Так и жена пострадала, которая с ним не училась, и неоднократно, — напомнил Крячко.
— Жена, полагаю, была увлечена им больше всех, так что нашу закономерность не ломает.
— В целом логично. Но есть вопрос более насущный: что с Зубковым думаешь делать?
— А что с ним делать? — Гуров глянул на календарь. — Максимально возможный срок не истек, пусть посидит, подумает о своем поведении.
— Я это к тому, — снова начал коллега, максимально деликатно, — что без оснований сколько он уже просидел…
— Почему ж без оснований? Сам признал, что совершил преступление, — хладнокровно отозвался Лев Иванович, — и положа руку на сердце наговорил он как минимум на чистенькую триста шестую, ложные показания, а то и триста шестнадцатую.
— А прокурора ты… уведомлял?
Лев Иванович хотел было ответить, как коллега того заслуживал, но все-таки сдержался.
— Отвечу вопросом на вопрос: ты главу Рокотова видел?
— К тому, что выборы на носу. К тому же о чем ты сам говорил.
— Старость подкралась незаметно, ослабела память, — поддразнил Лев Иванович, — ты же сам размечтался относительно замечательного замеса и оборотня в погонах. Нет?
— А то, что я, хоть и не особо блестящий психолог, готов спорить на что угодно: столь энергичный глава городского округа, да еще бывший следователь, с радостью ухватится за возможность собственноручно засадить в цугундер именно оборотня в погонах. Чтобы доказать, что сам не такой.
— И поделом Зубкову, гаду, — кровожадно заметил Крячко.
Лев Иванович, поколебавшись, заверил, что в данном случае с коллегой согласен. И присовокупил:
— К тому же если уведомить прокурора… подловато получается. Мы-то знаем точно, что чудак этот не виноват…
— …в том, что идиот.
— Когда обладаешь подобным знанием, неловко подкладывать свинью коллегам-правоохранителям?
— Настоящие полковники таким образом себя не ведут, — признал Станислав, — и все-таки…
Он не договорил, поскольку в кабинет по-свойски, без стука проникла Верочка, без привычной улыбки, официальная донельзя.