В ночной тиши комнату прорезался холодный свет лампы. Медленно медсестра вводила иглу под предплечье, точно точила острым остроконечным ножом на поражение душевную связь жертвы и убийцы. Голова безжизненно свалилась на столик, оставляя за собой мерцание тени.
– Это был единственный шанс поговорить с вами.
– Повторяю, вы невероятно глупы.
Им приходилось кричать, чтобы перекрыть рев мотора.
– Мне нужно с вами поговорить.
– У вас ножные ремни не затянуты.
– Когда мы сможем встретиться?
– Весь этот год я буду занята. Попробуйте в это же время через год.
Вдруг она вскрикнула:
– Мистер Хокинс! Кто дал ему этот парашют?
Опять принялась за свое. Первой заговаривать с Джеффри Хокинсом! Он промолчал."
"– Отложите газету. Ему нельзя прыгать с этим парашютом.
Отложить газету? Что за наглость!
Неожиданно колонки мелкого шрифта перед глазами исчезли.
– Прошу прощения, – сказал Джеффри ледяным тоном, уверенный, что американец немедленно начнет извиняться.
– Ничего, – ответил американец. – Она обращается к вам.
– Я в состоянии понять, что передо мной говорящая женщина, и в вашей помощи не нуждаюсь.
– Почему вы ей не отвечаете?
– Я не хотел бы обсуждать с вами эту тему, – сказал американскому полисмену Джеффри Хокинс.
– Кто дал ему этот парашют? – спросила девушка. – Вы?
– Я не сержант из хозяйственного взвода и не занимаюсь раздачей парашютов.
– Но ему нельзя прыгать с этим парашютом.
– Без парашюта – тем более, – ответил Хокинс. Прекрасно сказано! Такую фразу стоит повторить в беседе с англичанином.
– Не удивительно, что британская армия отказалась от ваших услуг, – сказала девушка.
Хватит. Джеффри обязан наказать дерзость.
– Выбирай выражения, еврейка, – сказал он, в растерянности глядя на собственную руку, отброшенную непонятно чем к стенке кабины.
– Не морочьте мне голову, Хокинс. Это вы подсунули ему неисправный парашют?
– Отвечайте, – сказал американец.
В разговор вмешался пилот:
– Мы подходим к точке прыжков. Высота – три тысячи девятьсот метров! – прокричал он.
Вот и хорошо. Теперь все уладится само собой. Для прыжков с такой высоты самолет поднимается вверх почти вертикально. Прыжки совершаются в верхней точке. Это единственный практичный способ: если самолет какое-то время будет лететь на такой высоте по горизонтали, всем понадобятся кислородные маски. А так – кислород не нужен, потому что самолет наверху не задерживается.
– Если собираетесь прыгать, доктор Хиршблум, то прыгайте, – сказал Хокинс.
