В то время получить документы на жительство в Швейцарии было неимоверно трудно, поэтому ответ, как я и ожидал, пришел положительный. Теперь мне нужно было отладить постоянную передачу информации своему начальству, и тогда можно будет заниматься своими делами.
В следующий свой приезд Арнольд фон Болен представил мне свою замену. Он и сам прекрасно понимал, что работая на чужую разведку, все глубже сажает сам себя на крючок и поэтому постарался как можно быстрее найти человека, на которого можно будет переключить внимание советской разведки. Им оказался Карл Лемке, чиновник министерства иностранных дел, который, как оказалось впоследствии, часто бывал в Берне по служебным делам. Лемке при нашей первой встрече находился в подавленном состоянии и сразу, с первых минут, поделился со мной своим горем. Оно заключалось в тяжелой болезни его единственной дочери. В этот приезд он получил ответ из специализированной клиники, расположенной в Цюрихе, который подарил ему надежду, но при этом одновременно ее лишил. Швейцарские врачи посмотрели медицинскую карту его дочери, а затем сказали, что у них есть хорошие шансы поставить ее на ноги, вот только на такое лечение нужны очень большие деньги. Находясь в отчаянном положении, несчастный отец был готов продать душу дьяволу, чтобы только получить нужную ему сумму, что уж тут говорить о продаже секретных сведений. Спустя неделю дочь Карла Лемке перевезли в Швейцарию и положили в клинику. Таким образом, я получил источник постоянной и ценной информации, которую разбавлял время от времени сведениями, полученными от барона. После того как я легализовался и получил работу сторожа в одном из пригородных имений опять же одного из родственников барона, командование решило расширить направления моей деятельности и дало указание следить за лицами, которые на данный момент интересовали советскую разведку.
Какое-то время я жил обычной жизнью жителя Берна, совмещая ее с разведывательной деятельностью, пока не наступило 20 июля 1944 года, день неудавшегося покушения на Гитлера. Несмотря на то что барон так и не поверил до конца моим словам, он все же вывез семью в Швейцарию, а сам на время покушения находился в служебной командировке на севере Германии. Передовицы швейцарских газет были полны сообщений о заговоре. На улицах и в кафе горожане только и говорили о неудавшемся перевороте. Не меньше разговоров вызвали казни и репрессии заговорщиков, прокатившиеся по Германии. Мне даже приходилось слышать о том, что счастливое спасение Гитлера это предзнаменование того, что Германия снова воспрянет, словно феникс из пепла, и уничтожит всех своих врагов. Впрочем, большинство здравомыслящих людей прекрасно понимали, что это одно из свидетельств агонии Третьего рейха.