Услышав все это, я тут же мысленно пообещал себе, что Костика все равно убью, но перед этим он у меня будет долго мучиться, после чего стал лихорадочно придумывать правдоподобную отговорку, как Степашин вдруг неожиданно сказал:
– Не волнуйся, Костя, время еще есть. Собрание будет в пятницу. Ты, главное, подготовься. Расскажи о людях, с которыми воевал. Может, тебе какой момент запомнился. Или…
– Антон! Я два дня воевал. Только два дня! Что тут рассказывать?!
– Медаль ты получил? Получил! Вот и расскажешь комсомольцам, за что ее получил!
Я обреченно кивнул головой.
– Вот еще что… Ты сходи в наш секретариат. Там твоя фамилия в каких-то списках упоминается. Пока, Костя.
На подходе к институту меня неожиданно окликнули. Это был знакомый студент, с которым мы учились на курсах немецкого языка, пока меня не выделили в спецгруппу.
– Ты про институт? – Я кивнул головой. – Сейчас полным ходом формируют группу к эвакуации. В сто четвертой аудитории идет запись. Говорят, в Ташкент повезут… или на Урал. Точно не скажу. Кстати, ты Сашку Калелина знал?
– Так. Мимоходом. А что?
– Погиб при обороне Москвы. И Ваня Марков. Пичугин Лешка… Проклятые фашисты! Они за все нам ответят! Мы им покажем кузькину мать! Дадим так… – При этом он энергично потряс крепко сжатым кулаком в воздухе. – Помнишь, как Сталин в своей речи на параде сказал: разве можно сомневаться в том, что мы можем и должны победить немецких захватчиков!
– Так и будет! Победа будет за нами! Вот увидишь! Ничего, скоро они у меня попляшут, эти фашистские сволочи! Я…
– Погоди, ты что, в армию идешь?
– Черт! Заболтался тут с тобой! Я же в военкомат иду! За назначением! Шесть раз к военкому ходил, но своего добился! – На его лице расплылась довольная улыбка. – Думаю, через несколько дней, максимум через неделю, буду на фронте!
– Здорово! И куда тебя направили?
– Не знаю. Сегодня обещали сказать. Все! Надо бежать! Встретимся в Берлине, Костя!
Мы пожали друг другу руки и уже собрались идти, как мой однокурсник неожиданно воскликнул:
– Костя, погоди! Тебя же тогда тоже перевели на спецкурсы по немецкому языку?
– Да, – подтвердил я. – А в чем дело?
– Извини. У меня уже времени нет. Зайди в секретариат, там тебе все объяснят! – И он торопливо зашагал.
«Если это то, о чем я думаю… Ладно. Посмотрим».
Войдя в институт, я сразу направился в секретариат. Открыл дверь, вошел. Седая голова женщины, склоненная над бумагами, никак не отреагировала на мое появление.
– Здравствуйте, Мария Семеновна.