Поздравляю — ты зашёл так далеко, как никто и никогда. Эта необычная Волна действительно является угрозой, с которой приходится считаться. Которую калиманцы не в силах остановить. Но ты, вместо того чтобы встать на защиту ни в чём неповинных людей, решил отдать их на растерзание тварям, чтобы получить чуть больше прибыли для своего города. Говоришь, что хочешь бороться с безумием? Но разве не ты его плодишь больше всех в этом мире?
— Нет, Ваше Святейшество, этот номер со мной не пройдёт. Да, я находился в клетке по собственной воле, но я все пять дней предупреждал калиманцев о том, что произойдёт.
Убеждал отпустить нас и дать возможность встретить Волну. Дать мне возможность защитить их империю. Не моя вина, что меня не стали слушать. Не моя вина, что Волна оказалась калиманцам не по зубам. Не моя вина, что эмир Хаджи приказал меня убить. О! Вам это ещё не известно? Да, буквально пару часов назад, до нашего прыжка в Кострищ, эмир Хаджи приказал арбалетчикам уничтожить меня и моего ученика. Ему не понравились наши требования.
В моих действиях нет безумия, Ваше Святейшество. Но и своего я не упущу. Если кто-то решил, что он имеет право общаться со мной с позиции силы, этот кто-то должен доказать это на деле. Сейчас ситуация складывает так, что калиманцы не в состоянии не только это доказать, но и не в состоянии защитить свои земли. Вы не хуже меня знаете расположение Стены, которая была разрушена и местоположение столицы. Волна не сможет нанести значительных бед, пока не доберётся до столицы.
— Значительных? Мне даже интересно, в какой момент произошло это изменение, когда переживающий за каждого отправленного на защитные символы смертника юноша превратился в циничного мужчину, ни во что не ставящего человеческую жизнь и решившего, что он имеет право принимать решение, кому жить, а кому умереть?
— Изменения произошли в тот момент, Ваше Святейшество, когда я превратился из смертника в правителя автономного города.
Когда я был один, мог рисковать своей жизнью, чтобы спасти других. Всех, кого только мог.
Но сейчас за мной находится город. Люди, что доверили мне свои жизни. Поклялись в верности. Я не отвечаю за людей Калиманской империи. У меня нет такого права. Оно есть у султана Боро, эмира Хаджи и даже вашего верховного епископа. Всё, что происходит в Калиманской империи, с людьми, там проживающими — результат их действий. Хороших, плохих — без разницы. Они решили, что так им лучше и люди, что им доверились, отвечают за решение своих повелителей.