Элеонора, проследи, чтобы защитник не стал её уничтожать.
— Идея позлить графа Вяземского хороша, — согласился Кималь Саренто. — Но не думаю, что основные решения принимает он. Генерал Хабенский не станет его слушать.
— Думаю, пришло время разыграть ещё одну нашу карту. Дело не в генерале и его решениях. Дело в том, что они узнают о Кострище. Элеонора, проследи, чтобы перед походом графиня Вяземская обязательно встретилась и поговорила с Миральдой Лертан. Как она, кстати?
— Потихоньку приходит в себя, но ещё довольно слаба. Практически ничего не ест. Проявляет небывалый интерес к стойке. Где-то даже помогать пытается. Ещё её интересуют портал и минотавры. Кажется, она даже с одним из стражей подружилась. В общем, ведёт себя так, как и должна вести девушка двадцати лет, попавшая в незнакомый город.
— Графиня Вяземская должна точно понимать, что перед ней находится законный правитель Заракской империи. Даже если Миральда сама ещё к этому не готова. Через год ей стукнет двадцать один и она заявит о своих правах на трон. Нужно сделать так, чтобы графиня Вяземская пошла к своему мужу именно с такой информацией. Окружение генерала Хабенского должно понимать, против кого они воюют. Посмотрим, как вояки отнесутся к тому, что они желают уничтожить законную наследницу трона.
— Вырастили на свою голову интригана, — Кималь Саренто картинно вздохнул. — Хорошо, я лично займусь этим вопросом. Вначале поговорю с принцессой, опишу ей ситуацию, затем подготовлю графиню и сведу их вместе. Ты уверен в том, что собираешься делать, мой революционно настроенный наставник?
— Абсолютно. Зурган Первый хотел схватить нас в Турбе. Регулярная армия империи атакует мой город. У меня нет иного выхода, кроме как избавить этот мир от столь недальновидного императора. Не вижу ни малейшей возможности с ним договориться. Миральда обязана мне жизнью и будет обязана возвращением во дворец. С ней будет проще разговаривать.
— Без поддержки знати такой номер не пройдёт. Её не примут.
— Зургана приняли? Примут и её.
— На всякий случай напомню, мой забывчивый наставник, у Зургана была поддержка шести герцогов. У нас её нет. Регионы не признают новую императрицу. Да что регионы — даже Турб её не признает.
— Признает, — Элеонора встала на мою сторону. — Граф Никитин, он же герцог Турбский, спит и видит, как свергнуть с трона узурпатора. То, что он согласился на твои условия, Кималь, не говорит ни о чём.
