– Да, если бы в ту ночь я действительно захлестал его до смерти, он не смог бы подняться с верстака и заплатить одноногой женщине гонорар.
– Он заплатил за эту услугу лишь в конце?
– Конечно. От него зависит, какие дополнительные услуги он захочет получить и когда пожелает остановиться.
– Что это было за чувство – мучить его?
– Разве в этой ситуации можно говорить о мучениях? Это была услуга.
– Но не обычная, какую вы оказываете каждый день.
– Откуда вы знаете?
– Вы впервые облачились в этот костюм и примерили на себя эту чуждую вам роль, чтобы осуществить определенный сценарий.
– Зачем мне это делать?
– Зачем? Да бросьте! Чтобы повесить убийство на другого, как вы всегда делаете.
– После того как я расчленил, а затем снова сшил целую семью, разрезал на кусочки женщину в море и почти наполовину съел мужчину, вы на полном серьезе спрашиваете меня, что я испытывал, размахивая нелепой плеткой?
– Да, меня интересует это уже потому, что вы постоянно уклоняетесь от ответа. Так какое это было чувство?
– Определенная эйфория присутствовала.
– Та же самая эйфория, какую вы испытали, когда крики берлинской семьи наконец-то затихли и вы смогли свободно развернуться?
– Да, примерно такая.
– Я вам не верю.
– Как знаете.
– Не хотите знать, почему я вам не верю?
– Нет.
– Вы снова уходите от темы. Именно поэтому я скажу вам. Я смотрел видео. Мужчина в маске лошади работал сдержанно и держал ситуацию под контролем. Это не было, как в Берлине или Санкт-Петер-Ординге, когда вы теряли контроль и впадали в состояние аффекта.
– Как вы можете это оценить?"
"– Вы прекратили пытку, когда пришла одноногая женщина, чтобы завершить ритуал. Это не был ни аффект, ни транс, ни эйфория. Это была сдержанная точная работа. Работа за определенный гонорар.
– Значит, так и было.
– Человек в костюме вовсе не вы, я прав? Ну конечно, вы стояли с камерой. Вы просто снимали происходящее.
– Нет, я…
– Вы лжете. Вы просто пропитали плетку рицином и предоставили другим убить Хорста Эккера.
– Разве этот выродок не заслужил смерть?
– Об этом речь не идет. Вы использовали другого, чтобы тот по незнанию убил Эккера.
– Нет, это я был в лошадиной маске.
– Костюм был с подплечниками?
– Конечно, нет. Это же видно на видео.
– Тогда вы не могли нести Катарину по деревянному причалу к морю во время шторма.
– Почему?
– Вы говорили, что молодая женщина соскальзывала с узкого плеча и вам приходилось ее постоянно приподнимать. Подозреваемый номер ноль, что-то в вашем заявлении не сходится.
– Я уже сказал вам, не называйте меня так!
– Вы правша, верно?
– Да.
– Берлинскую семью вы расчленили и затем снова сшили правой рукой. Но в Санкт-Петер-Ординге вы сделали разрезы левой рукой.
– У меня было растяжение правого плеча.