Кроме того, она наткнулась еще на одно нераскрытое дело, которое, возможно, вписывается в общую схему."
"– Убийство в Айфеле может быть просто совпадением, – вставила Ауэрсберг. Она наклонилась вперед и налила чая в чашку Снейдера. – Зеленый дарджилинг… очищает голову и стимулирует нервную систему. – Она поставила чайник на стол и озабоченно всплеснула руками. – Лучше, чем то, что ты куришь.
Ауэрсберг не понимала его любви ни к дальневосточной философии, ни к травке, которую он выращивал. У Снейдера пересохло во рту – как всегда случалось, когда его тело реагировало быстрее, чем мозг. «Что-то здесь не так!» Погруженный в мысли, он взялся за чашку.
В тот же момент Ауэрсберг взяла его за руку.
– Мартен, ты должен следить за здоровьем…
– В чем дело? Ты записалась в самаритяне? – Такой озабоченной он ее еще не видел. Кроме того, Ауэрсберг никогда не прикасалась к нему, за исключением приветственного объятия или полувоздушного поцелуя. Он быстро отдернул руку и тут почувствовал колющую боль.
Снейдер повернул ладонь. Чуть ниже запястья на коже краснела тонкая царапина. Он оглядел руки Ауэрсберг. Из оправы ее рубинового кольца торчал крохотный шип.
– Извини. – Ее улыбка сбивала с толку.
В голове у Снейдера судорожно завертелись мысли. Внезапно он понял, что было не так.
– Я ни одним словом не упомянул, что Сабина наткнулась на дело каннибала в Айфеле, – пробормотал он.
Ауэрсберг грустно улыбнулась.
– Как глупо с моей стороны. Я сразу поняла, что совершила ошибку.
Наблюдая за Ауэрсберг, которая невозмутимо откинулась на спинку кресла, Снейдер прижался губами к запястью, высосал кровь и сплюнул на ковер.
– Не старайся, – сказала Ауэрсберг. – Он уже в твоей крови.
Ноги Снейдера отяжелели. «Вот дерьмо!» Нужно выбраться отсюда. Он хотел подняться, но ему не хватало воздуха. На тыльной стороне ладони выступил пот. Он услышал, как чашка покатилась по столу. Существовало лишь несколько ядов, которые действовали так быстро. Позади Ауэрсберг он отчетливо видел штору на приоткрытом окне, которая колыхалась на ветру, словно в замедленной съемке. Комната вяло кружилась, как карусель на последнем издыхании. Затем комната опрокинулась вперед, словно корабль в шторм.
Внутри у Снейдера все сжалось.
Он выругался по-голландски и попытался вытащить пистолет из наплечной кобуры. Всего один выстрел! Возможно, кто-нибудь услышит. Пальцы обхватили рукоятку, но Ауэрсберг уже стояла перед ним – она склонилась и ткнула большим пальцем в его перевязанные ребра.
Он закричал, но крик казался таким далеким. Снейдер чувствовал только боль.
– Почему?.. – выдавил он.
Голос Ауэрсберг звучал приглушенно, словно она говорила через подушку.
«Ты слишком много выяснил!»
45Мелани шла через здание БКА к лифтам.