Автор
В темноте и отчаянии она бежит, воздух пронизанный непривычной жарой и сыростью врывается в легкие. Колючки и шипы царапают ее, каждое движение вызывает новый ран. Где бы она ни была, всегда холодная земля под ногами и запах болота нарастает с каждым шагом.
59Лоб Сабины болел. Там будет приличная шишка. Удар о пол был чертовски болезненным. Она моргнула, чтобы удостовериться, что Ауэрсберг ушла, и жадно вдохнула воздуха. Потом вскочила на ноги.
– Белочка! – закричал Снейдер.
Она зажала ему рот рукой.
– Вы не слышали, что сказала Ауэрсберг? – шикнула она ему в ухо. – Молчите.
Снейдер, не веря своим глазам, смотрел на ее живот и искал рану.
Сабина подняла с пола пассатижи и перекусила кабельную стяжку. Уже намного расторопнее и ловчее, чем до этого.
– В магазине были холостые патроны.
– Вы сумасшедшая, – прохрипел Снейдер.
– У вас научилась. – Сабина перекусила вторую кабельную стяжку.
Снейдер потер себе запястья.
– Но зачем этот фарс?
Сабина вытащила телефон из кармана брюк.
– Я записала разговор. У нас есть признание Ауэрсберг на пленке.
– Вы действительно проанализировали почерк Ауэрсберг?
– Нет, конечно.
На долю секунды Сабина заметила уважение во взгляде Снейдера.
– Вы очень хитро все устроили, но был ли риск оправдан?
– Для раскрытия убийства все средства хороши, – повторила она его слова.
– Правильно. – Он поднялся с ящика и помассировал себе ноги. Но в следующий момент осел, и Сабине пришлось поддержать его.
– А я уже удивился, почему вы так легко позволили отобрать у себя оружие."
"– Я все ждала, когда же Ауэрсберг наконец нападет на меня.
Снейдер кивнул.
– Что бы вы сделали, выстрели она сразу, без разговоров?
– Тогда бы мы обвинили ее в покушении на убийство.
– Хитро, Белочка.
Сабина посмотрела в сторону лестницы. Сверху доносилось шуршание пленки.
– Что она задумала?
– Угадайте с трех раз. Она должна попытаться избавиться от вашего трупа.
При слове «труп» Сабина невольно подумала об Эрике. Она опустила плечи.
– Эрик умер сегодня вечером.
Снейдер заскрипел зубами, но ничего не сказал. В следующий момент снаружи перед домом раздались звуки полицейской сирены. Через секунду в подвал спустилась Ауэрсберг, клацая каблуками.
Снейдер, шатаясь, пересек комнату, оперся о винный стеллаж и нагнулся за кочергой.
– Мартен, у нас гости. К сожалению, я должна тебя… – Ауэрсберг застыла, как громом пораженная, и не веря своим глазам уставилась на Сабину.
– Извини, моя дорогая, – сказал Снейдер.
