Дни уходящего сезона течут спокойно и размеренно. Я провожу утренние часы в игре и заботе о дочерях в просторной холле, а затем вместе с Крон обедаем или отправляемся на природу, где он рисует, а я просто общаюсь с ним, расширяя свое представление о его жизни.
Поверьте, мне не составит труда уйти отсюда, несмотря на блокировку порталов, – спокойно парировал архимаг, и в комнате ощутимо зашкалило напряжение.
– Всех остальных тоже заберете без труда? – ядовито поинтересовался Повелитель, и его глаза стали стремительно темнеть. Их взгляды скрестились, как шпаги.
Я бросила испуганный взгляд на Коулсона. Было видно, что он просчитывает все варианты. Что же он решит? Мне стало страшно за Марияну и остальных.
– Давайте не будем горячиться, – первым отступил архимаг, придя к какому-то решению.
– Буду ждать известий, – холодно ответил Повелитель.
– Не беспокойтесь, уже сегодня вы будете с сестрой, – сказал на прощание мне Коулсон и уверенно улыбнулся. Несмотря на напряженную ситуацию, ему я поверила безоговорочно. На этом он откланялся, а я замерла, не зная, что дальше делать. Меня же не отпускали, и положение мое неясное. Я теперь заложница?
– Леди Таисия, вам никто не причинит вреда, – обратился ко мне Повелитель.
Понимала я или нет, но следующие слова, хоть и были вежливыми, прозвучали как приказ:
– Не будете ли вы так любезны подождать известий в своих покоях?
Можно подумать у меня был выбор. От Повелителя я возвращалась под конвоем, а когда вернулась к себе, то под моими окнами уже кружила охрана.
Пусть положение мое не ясное, но страшно не было. Я знала, что Рая меня не бросит, да и архимаг был убежден, что уже вечером я вернусь обратно.
Лишь когда его угроза миновала, я вспомнила о Таре. Представляю, что он подумал обо мне. До сих пор стоит перед глазами его презрительный взгляд. Явно сделал вывод, что перспектива стать женой его отца привлекла меня настолько, что я забыла о решении вернуться в свой мир.
«А чего ты ожидала?» – спросила себя.
У него люди уважения не вызывают, и легче всего подумать самое худшее о человеке. Собственно, какая разница, что он думает обо мне? Сегодня я возвращаюсь, и мы с ним больше не увидимся. Было неприятно расставаться на такой ноте, но, может, так даже лучше? Проще вспоминать его презрение, чем поцелуи.
Время близилось к ужину, когда за мной пришли и повели к Повелителю. Я с трудом сдерживала волнение.
