Никакой мебели или украшений, только громадная ванна – больше напоминающая небольшой бассейн – посередине, свечи и многочисленные ленты из тончайшей ткани, свисающие с потолка. На этих лентах были написаны различные заклинания.
Управлять энергией вне тела не так-то просто. Чаще всего, она покидает свое вместилище только в виде заклинаний, но в этот раз Рагнару нужна именно чистая энергия. И эти заклинания должны помочь ему направить магию и удержать ее, не дав рассеяться."
"Окна были занавешены толстыми, не пропускающими свет шторами. Свет свечей едва заметно колебался, заставляя полупрозрачную ткань лент отбрасывать на стены причудливые танцующие тени. Из ванны поднимался тяжелый запах лекарственных трав. Комната была укрыта влажным паром.
Сзади послышался звук открываемой двери.
– Ваше величество? – тихо позвала Ника.
Рагнар моментально обернулся. Ника стояла в проходе и с любопытством оглядывала подготовленную комнату. Она была одета в жесткие закрытые одежды. Император чуть сузил глаза, пробегаясь взглядом по фигуре девушки. Почему-то ему показалось, что его будущая жена пыталась с помощью одежды спрятаться.
– Входи, – произнес он, делая шаг в сторону.
Войдя, Ника подошла к ванне, наполненной травами, и втянула носом воздух, тут же кривясь. Рагнар ее отлично понимал, вблизи запах трав становился еще горче и тяжелее.
– Раздевайся, – поторопил он ее и тут же замолчал, с некоторым неудовольствием понимая, что чувствует нетерпение.
Ника вскинула на него взгляд. Император смотрел прямо на нее, поэтому сразу заметил легкое смущение, сквозившее в каждом ее движении.
– А вы… останетесь?
– Конечно, – император кивнул, пытаясь понять, что именно волнует Нику. Спрашивая это, она хочет, чтобы он ушел или чтобы остался?
Поколебавшись немного, Ника принялась осторожно снимать одежду.
– Снимать всю? – храбро спросила она, поджимая губы. Наверное, Ника хотела выглядеть суровой, вот только вид у нее при этом был довольно милый.
– Нижнее платье можешь оставить, – ответил Рагнар, решив, что не стоит заходить сильно далеко. Будет плохо, если Ника станет слишком нервничать. Это может повредить лечению. Как он и думал, стоило его словам прозвучать, как Ника облегченно выдохнула, принимаясь раздеваться более уверенно. – Входи и садись, – произнес он, когда Ника осталась лишь в длинном тонком нижнем платье. При этом он, прищурившись, наблюдал за плавными изгибами ее тела. Тонкая ткань почти ничего не скрывала, только еще больше распаляло его таившееся в глубине желание.
Когда Ника повиновалась, он скинул с себя черный халат, бросая его в сторону. В отличие от Ники он не удосужился надевать что-либо под него.
Зачем? Одежда будет только мешать.