Автор
В Смягчающие обстоятельствах жаркая городская жизнь взорвалась новой трагической случайностью: три здоровенных битюга оказались застрявшими в машине. Вокруг распространяются слухи, но реальность оказывается еще более удивительной и напряженной. Этот роман посвящен людям, пытаясь выжить в условиях бескрайнего хаоса и необъяснимых событий....
Ведь набольшее тебя не хватит?
В голосе слышалась издевка, но уже потом Элефантов понял, она хотела узнать, не собирается ли он рассказать кому-нибудь о случившемся и приклеить ей позорящий ярлык, как полагалось по правилам известных ей игр.
Он отрицательно покачал головой.
— Прощай.
Мария распахнула дверь.
— Я и тогда, три года назад, жалела, что была близка с тобой"" и сейчас жалею.
— Наверное, потому, что я хуже всех этих твоих…
Дверь захлопнулась прежде, чем Элефантов закончил фразу.
Механически он спустился на несколько пролетов, вдруг понял, что держит в руках мешающий газетный сверток, заглянув, обнаружил бельевой гарнитур — единственный подарок, сделанный им Марии, и бросил яркий комок душистого шелка в черную лязгающую пасть мусоропровода.
На строительной площадке Элефантов сжег письма, глядя воспаленными глазами, как корежатся стихи, превращаются в пепел ласковые, нежные слова. На душе было пусто, затхло и страшно, словно в разграбленном и оскверненном склепе.
Мир поблек, краски выцвели, силы иссякли.
Вдруг судьба обожгла, как крапивою, И, не веря, трясу головой, Что кобылка, до боли любимая, Оказалась распутной и злой…
Маленький Сергей стоял рядом с дедушкой Мимо, жалея умирающего жеребца. И немного — себя!
""Хватит, Серый! Все ясно, точки над ""и"" расставлены, надо брать себя в руки. Черт с ней, жизнь продолжается!""
Но по-прежнему солнце сияет, Зеленеет трава на лугах, И другие кобылки играют На высоких и стройных ногах!
Он пытался взбодрить себя, но это не удавалось.
В правильных и поучительных книгах, прочитанных Элефантовым, на последних страницах обязательно торжествовала справедливость: добродетель побеждала, а порок примерно наказывался — ударом шпаги, приговором суда или, по крайней мере, всеобщим презрением.
"Но, в отличие от художественного вымысла, реальная действительность не обрывается на сцене развязки, а течет дальше, буднично пробегая тот момент, на котором любой писатель обязательно поставил бы точку.
