Автор
В Смягчающие обстоятельствах жаркая городская жизнь взорвалась новой трагической случайностью: три здоровенных битюга оказались застрявшими в машине. Вокруг распространяются слухи, но реальность оказывается еще более удивительной и напряженной. Этот роман посвящен людям, пытаясь выжить в условиях бескрайнего хаоса и необъяснимых событий....
Правда, опыт с вами навел меня на интересную мысль…
Элефантов говорил медленно, монотонно, недавнее оживление прошло бесследно. Глаза тусклые, ничего не выражающие, как у оглушенной рыбы.
Казалось, его что-то гнетет. И эта неадекватная ситуации вспышка раздражения…
— Вам приходилось задерживать преступников?
— Много раз.
— Я имею в виду серьезных, опасных, вооруженных.
— И такое бывало, к счастью, нечасто.
— А вы можете рассказать? Чего это его вдруг понесло в эту сторону?
— Сейчас я объясню.
Ну вот, совсем необязательно читать мысли, чтобы ответить на незаданный вопрос.
— Понимаете, большинство людей выполняют обыденную работу: вовремя пришел, стал за станок, сел за стол, сделал то, что тебе предписано, — и домой. Самим образом жизни они не приспособлены к решительным действиям.
А у вас совсем другое. Противостояние преступнику, готовность рисковать, вступить в единоборство, преодоление страха, естественного чувства самосохранения. Не исключено, что все это способствует росту биопотенциала, и я хочу поближе познакомиться с людьми действия, замерить…
Именно этого не хватало нашим ребятам — стать объектами лабораторных опытов! Я ухмыльнулся и тут же почувствовал неловкость, которую попытался немедленно загладить.
— Самый большой «человек действия», которого я знаю, — это Старик.
Замерьте его и, если результата не будет, можете бросить свою идею.
— А кто он?
— Наш сотрудник, сейчас пенсионер. Когда я пришел в органы, проходил у Старика стажировку.
— Он что, уже тогда был старым?
— Да нет.
— Не хотите про себя — расскажите о нем.
О Старике можно рассказывать долго, даже написать книгу, что я и предложил однажды писателю, у которого обворовали квартиру. Но тот ответил, дескать, документалистика — дело журналистов, а художественные образы должны быть рождены фантазией, тогда они, как ни странно, получаются более яркими и объемными.
Я рассказал Элефантову, как впервые увидел Старика в деле. Это было двенадцать лет назад, я работал второй день, и Старик взял меня на обход зоны. Показал охраняемые объекты, проходные дворы, расположение телефонов, сторожевых постов, познакомил с нашими помощниками из числа местных жителей, провел по местам сбора подучетных элементов, мы проверили несколько квартир, хозяева которых представляли интерес для уголовного розыска.
