Автор
Над входом в здание университетского кинотеатра стайка молодежи суетится и обменивается приветствиями. Шерсть у людей растирается от мороза, но никто не замечает ледяного дождя за окном. Юля Сладкова одета в короткую шубку с капюшоном и серые ботинки, её глаза светятся надеждой на суперзвезду Егора....
Похоже, «Смотри на меня» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В чём же я виновата? — начинаю злиться.
— Потому что он влюбился. Да-да, ты не ослышалась. Всё чаще стал повторять: «Юля то, Юля это…» Его идеальная Юля! И знаешь что? Он меня прогнал! Меня! Свою Розу! — она едва ли не кричит в трубку. — Сказал, что я лживая шлюха и велел убираться. Так что да, Юленька, это ты во всём виновата. Лови ответочку. Ты забрала у меня мужчину, а я у тебя. Квиты, сучка.
Она бросает трубку, а я продолжаю прижимать телефон к уху. Сумасшедшая. Она просто больна. И мне известно, что у них с Егором ничего не было.
Выдыхаю и откладываю телефон, всё ещё пребывая в шоке от такого наезда. Но потом снова беру в руки. Позвоню Егору, очень сейчас хочу услышать его голос.
Но набрав несколько раз, слышу только гудки. Может, музыка в машине играет, может телефон на вибро стоит. Десяток этих «может», но мне как-то тревожно. Ещё и эта шизанутая со своим звонком.
Во рту становится сухо. Я правда начинаю нервничать.
И вот телефон звонит снова. Хватаю его с тумбочки двумя руками, но вижу, что звонит незнакомый номер.
А может, у Егора две сим-карты?
— Алло? — говорю и прикрываю глаза. Пусть это будет Вертинский. Мне очень надо услышать его!
— Юля? — спрашивает незнакомый низкий мужской голос.
— Да.
— Меня зовут Алексей Шевцов. Я тренер и друг Егора. Кое-что произошло. Можешь сказать, где ты, чтобы я заехал?
28
Из меня будто враз выкачивают весь воздух. И не только из моих лёгких, а ещё и из комнаты. Сердце замирает, а потом начинает биться замедленно и гулко, будто кто в гонг бьёт.
— Он…
Севший голос не даёт договорить. Спросить главное.
— Жив, — чётко отвечает Шевцов, и я наконец вдыхаю, хоть и с разрывающей внутренности болью. — Но помят. В больнице, сейчас на операции.
— На операции… — повторяю всхлипнув, представив себе масштаб беды.
Я даже не могу спросить, что именно случилось, пытаюсь лишь осознать, что мой Вертинский сейчас под ножом хирурга.
— Скинь адрес на этот номер, я заеду и отвезу тебя к нему. Буду с женой, чтобы ты не испугалась.
А я как-то даже и не испугалась. Не того, что незнакомый мужчина звонит и просит сказать ему мой адрес, чтобы куда-то потом отвезти. Имя Шевцова я не раз слышала от Егора, но у любого здравого человека бы возникли сомнения после такого звонка. Однако я ему почему-то верю.
Поэтому высылаю в сообщении свой адрес и собираюсь. Точнее как собираюсь, зависаю у зеркала в прихожей, обвожу взглядом собранные коробки, потом смотрю на себя.
