Автор
На крыльце университетского кампуса в морозе и снегу толпа студентов встречается весело. Юля Сладкова — одна из них, она просто знает всех здесь благодаря своей социальной сети. Верт едет к своему Егору — звездному спортсмену. Между ними разница в карьерах и мировоззрении, но их связывает общее детство и теплые моменты....
Похоже, «Смотри на меня (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он даже на ноги встать не может, потому что Вертинский валит его в пыль обочины и начинает нещадно пинать.
Я вижу выражение лица Егора. Он… слишком спокоен. А это значит, что он сорвался. Заслонка упала, он себя не контролирует.
Нужно вмешаться, пока он не натворил такого, что в будущем может сильно испортить нам жизнь.
Спохватываюсь и жму кнопки, чтобы отпереть замок и выбраться из машины. Выскакиваю и бросаюсь к парням.
— Егор! — встряю между ними на свой страх и риск и упираюсь ладонями Вертинскому в грудь.
Его взгляд будто заволокло пеленой. Ненависть чистой воды. Он хватает меня за запястья и замирает. Переводит взгляд с Драгунцева, что пытается подняться хотя бы на четвереньки.
— Пожалуйста, поехали, — шепчу, заглядывая ему в глаза.
— Ещё раз хотя бы вздохнёшь в Юлину сторону, я порву и тебя, и твою ненаглядную шлюху-сестру, понял меня? — Вертинский наступает Драгунцеву ногой на пальцы, и я слышу отвратительный хруст.
А потом он берёт меня за руку и быстрым шагом уводит к своей машине. Я молча семеню следом, ничего не говорю, не трогаю его в таком состоянии.
Но вдруг Егор резко разворачивается уже у самой машины и заключает в ладони моё лицо.
— У меня с Розой ничего не было, Конфета. Я клянусь тебе.
И взглядом прожигает будто до самой глубины души, пытаясь там увидеть, понять, верю ли я ему.
— Я тебе верю. Верю, Егор.
Он смотрит ещё несколько секунд, сглатывает и отпускает.
— Поехали отсюда, — говорит уже куда спокойнее.
— Скорее, — подтверждаю я, даже не оборачиваясь на Сергея.
26
— Егор… — со стоном выдыхаю его имя, когда сладкий спазм сковывает тело, заставляя выгнуться в спине.
Выдох получается столь резким и мощным, что отдаёт болью в груди. Егор с каким-то отчаянием сжимает меня сильно в объятиях, резко толкается и тоже замирает, дыша надсадно.
После случившегося мы всю дорогу до его дома молчали. Даже в лифте. А едва оказались за закрытой дверью квартиры, как Вертинскому будто крышу сорвало. Он набросился на меня прямо в прихожей. Целовал так исступлённо, что, казалось, если перестанет, не выживет.
Раздел быстро и взял прямо стоя у двери. Дикий, бешенный, снёс мою реальность, заставив кричать от сильных глубоких толчков.
В первый раз.
