– Невозможная! Несносная!
- Что вы говорите, ваша светлость? – Элвин удивленно посмотрел на него.
- Возвращайся к леди Гвиневере и скажи, что я принимаю ее предложение, - решительно сказал герцог. – Поторопись.
Без лишних вопросов Элвин покинул экипаж, а Гарольд откинулся на спинку сидения. Господи… его жизнь за такой короткий срок перевернулась с ног на голову! А что еще ждет впереди…
* * *
Варежкина сначала расхаживала по комнате, потом уселась в кресло и стала нервно постукивать ногой по полу. Ей ужасно хотелось свеситься по пояс с балкона, чтобы хотя бы одним глазком посмотреть, идет кто-нибудь или нет.
- Так никаких нервов не хватит! – прошипела она, вскакивая на ноги. – Вот в мое время только предложи! Отконсумируют, опомниться не успеешь! А тут, небось, душевные терзания, разговоры с совестью, нравственные метания…
Она схватилась за сердце, когда балконная дверь открылась, и в комнату проскользнул Элвин.
- Ну что? – Лидуня во все глаза смотрела на мужчину, ожидая ответа.
- Его светлость принимает ваше предложение, - тихо сказал он, а потом добавил: - Герцог ранен: вы в курсе?
- Я не собираюсь с ним бегать наперегонки, – Варежкина подтолкнула его к балкону. – Все. Идите, Элвин!
Как только начальник охраны растворился в темноте зимней ночи, она бросилась к двери. Никакого волнения Лида не испытывала, лишь удовлетворение оттого, что все шло как нельзя лучше. Гарольд оказался нормальным, соображающим мужчиной. Хотя бы ему удалось незаметно пройти мимо охраны со своей ногой!
Варежкина спустилась в холл и прислушалась. В особняке царила тишина. Похоже, все уже давно спали.
Она подошла к двери, осторожно повернула ключ, после чего замерла, прижавшись спиной к холодной стене. Время тянулось так медленно, будто собиралось остановиться, повиснув на секундной стрелке каминных часов.
Когда дверь бесшумно отворилась, огонек свечи в руках Лидуни затрепетал и погас. Темнота моментально окутала девушку своим плотным покрывалом. Знакомый аромат коснулся ее ноздрей, и Варежкина блаженно улыбнулась. Гарольд…
Она отлипла от стены, сделала один шаг, зацепилась за что-то и рухнула вниз. Ее руки наткнулись на крепкое тело, после чего она услышала сдержанный стон.
- Святые угодники, леди, вы решили оторвать мне больную ногу, чтобы я не мучился?!
Чиркнула спичка, а через секунду темноту озарил слабый огонек свечи.
Лидуня подняла голову и тоже мысленно застонала. Да что ж такое-то?.. Все должно было быть не так! Это ведь ночь соблазнения…
Она снова стояла на коленях, как в тот раз на льду, держась обеими руками за ногу герцога, который слегка побледнел.
- Извините… - прошептала Варежкина, отпуская его многострадальную конечность.