В темном море вспыхивает маяк — и сразу же начинается история Райки Фунткиной, врача, устроившейся смотрительницей за этой необычной башней. В рождественскую вьюгу над ним свисают грозные тучи, а под ледяными волнами скрываются невероятные тайны и загадки.
Она даже стучать не стала, распахнув дверь резким движением.
Барон стоял у стола с бокалом вина в руке. Его взгляд метнулся в сторону Варежкиной, практически испепеляя ее своим темным пламенем.
- Вы уже ведете себя здесь как хозяйка, леди де ла Серда, - сквозь зубы процедил он. – Или стучать перед тем, как войти, не входит в ваши познания об этикете?
- Давайте не будем тратить время на бесполезные разговоры, - отмахнулась от него Лидуня, усаживаясь на диван. – Вы ведь позвали меня не об этикете поговорить, правильно, ваша милость?
- Так и есть, – Леонардо Монкада приблизился к ней.
- Вдова вашего кузена. В девичестве леди Гвиневера Гилмор, - тоже прищурившись, ответила Варежкина. – Мне кажется, вы и сами это знали.
- Отлично держитесь, Гвиневера… - он опустился рядом. – Вот только мне не очень верится, что Карлос мог так по-глупому лишиться жизни…
- Все мы смертны. Ваш кузен тоже, - пожала плечами Лидуня.
- Странно, что его верный слуга Донгэй пропал… Вы ничего не знаете о нем? – вдруг спросил Леонардо.
- Что я могу знать об этом человеке? – искренне удивилась Варежкина. – Меня вообще-то выкрали из церкви и обманом сделали супругой Карлоса.
- Заявите об этом, - барон приподнял бровь. – Ваш брак признают недействительным, и все решится.
- Для кого? – Лидуня хохотнула баском. - Если только для вашей семейки. Если я заявлю об обмане, то кроме позора ничего не получу.
- Я получу титул и родовое поместье, - резко сменил тему барон. – А вы — все остальное. Это десяток особняков, огромный счет в банке, земли и многое другое… Поэтому я решил предложить вам некое соглашение…
- Так, так, так… - Варежкина с интересом уставилась на него. – И что же это за соглашение?
- Вы могли бы стать моей женой.
Он вдруг схватил ее за плечи и впился в губы страстным поцелуем, пытаясь просунуть язык между стиснутыми зубами.
