В темном море вспыхивает маяк — и сразу же начинается история Райки Фунткиной, врача, устроившейся смотрительницей за этой необычной башней. В рождественскую вьюгу над ним свисают грозные тучи, а под ледяными волнами скрываются невероятные тайны и загадки.
Тем временем рядом с Карлосом де ла Серда появился дух Лютера Гилмора. Он обхватил гранда сзади и, подмигнув нам, сказал ему:
- Пора в ад, дорогой потомок. Там нас уже заждались.
Гранд отпустил Варежкину, и из его горла вырвался рев безысходности. Он пытался освободиться из смертельных объятий, но Лютер был намного сильнее. Черное туманное пятно поглотило их, схлопнувшись с громким звуком.
Донгэя связали, и теперь он яростно выл, катаясь по полу в припадке бешенства. Зрелище было точно не для слабонервных. Наши же мужчины угрюмо рассматривали нас, сложив на груди руки.
- Вы уже проснулись, да? – Лида испуганно улыбнулась, потирая шею.
- Мы и не спали. Потому что не пили виски со снотворным. Вам нужно быть аккуратнее, леди Гилмор, - ответил Гарольд, поманив ее пальцем. – А теперь подойдите ко мне.
- Зачем? – нервно хохотнула Варежкина. – Я пока постою здесь.
Веллингтон шагнул к ней, привычным движением взвалил ее на плечо и, не обращая внимания на гневные крики, вынес из комнаты. Лидуня приподняла голову и я прочла по ее губам:
- Хреновые мы с тобой конспираторы.
Муж молча указал мне на дверь, и я прошмыгнула мимо, не поднимая на него глаз. Нам предстоял серьезный разговор.
Оказалось, что герцог с маркизом сразу заподозрили неладное, когда мы с Лидой стали вести себя странно. Переглядываться, шептаться. Они не стали пить виски, которое мы налили им, предварительно выплеснув его в камин, подменили на свежее. Элвин уже предупредил их, что в маяк пробрался шиитаец, и мужчины решили позволить всему идти своим чередом.
***
Донгэя отвезли в город, где сдали в руки властей. Его ожидали долгие годы в самой охраняемой тюрьме страны. Но хотя история с грандом и его слугой закончилась благополучно, в нашей семье все было не так радужно. Герцог и маркиз не вернулись на остров, объяснив это тем, что между нами не осталось доверия.
Я видела, что Лида грустит. Ее запал исчез, и она даже не пыталась связаться с Гарольдом. Варежкина чувствовала свою вину. До нас наконец-то дошло, что те времена, когда мы рассчитывали только на себя, прошли. Сейчас рядом с нами были настоящие мужчины, готовые защитить, подставить свое плечо в трудную минуту. С нашей стороны это был удар под дых. Чтобы все исправить, нам понадобиться найти нужные слова.
