— А ты знаешь о том, что большая часть этих денег уходит на подкуп чиновников и таможенников? Ты не задавался себе целью узнать, сколько стоит переправить товар через границу? Может быть, ты найдешь глотателей, которые будут доставлять наркотики в Западную Европу и организовывать новые коридоры?
— Э-э, послушай, дорогой Владислав, каждый из нас занимается своим делом. Я доставляю героин, а ты его переправляешь в Европу. Единственное, чего я от тебя хочу, так это увеличения моей законной доли. Траты у меня не меньше, чем у тебя, да и риск тоже немалый.
— Мне надо подумать. — Варяг сделал попытку подняться.
Ладонь Рушана мягко легла на руку Варяга.
— Э-э, какой же ты все-таки. Я не могу долго ждать, ответ мне нужен сейчас.
Прикосновение было неприятным. Варяг взял ладонь Рушана и опустил ее на стол."
"— Зачем ломать отлаженную машину? Разве мы плохо работали с твоим дядей?
— Работали хорошо… Но моему дяде мало нужно было от жизни, он всегда довольствовался минимумом. Мне же нужно увеличение моей доли! Я хочу накопить на старость.
— Я на старость не коплю, — взяв пиджак за лацканы, Варяг распахнул его. — Все мое богатство при мне. А деньги от наркоты идут в общак.
— Меня не интересуют ваши дела. У меня своих невпроворот!
— Ты просишь нереального.
— Я не прошу, Владик, я настаиваю. Это решение приняли старейшины.
— Уже все роли давно распределены, каждый знает, сколько он получает от «дури». Цепь очень длинная. И что же я скажу людям, если придется урезать их долю? Они просто перестанут со мной работать. Поломается хорошо отлаженная система. А создавать новую ой как тяжко! Ты сам обо всем этом знаешь! Предлагаю: останемся при своих, пока дело не зашло слишком далеко.
Рушан отрицательно покачал головой:
— Так мы не договоримся. Я хочу получить свою долю.
— Тебе придется начинать все сначала.
На этот раз улыбка Рушана напоминала оскал хищного зверя. Такой и проглотить может при всей своей кажущейся учтивости.
— Я готов к этому.
Варяг понял все. Вот она, восточная хитрость — Рушан продуманно завысил свою долю, чтобы заставить его отказаться от сотрудничества. По-другому, он просто выживал законных, в лице Варяга, из наркобизнеса. Удивляться не стоило, слишком большие деньги стояли на кону.
— Ах, вот оно как, значит, у тебя уже наработаны какие-то связи.
— Возможно, — без охоты ответил Рушан и посмотрел на часы, давая понять, что разговор закончен. Еще одна непростительная бестактность. — Только давай не будем лезть в дела друг друга.
— Жаль, что у нас не получилось разговора. С Исламбеком мы были не только компаньоны, но и друзья. Что с ним случилось?
Рушан умело изобразил страдание:
— В последнее время он очень много болел… Организм у него старый, вот и не выдержал.