Длинноволосый, с седой бородой и с темными задумчивыми глазами, он очень напоминал провинциального художника, находящегося в творческом поиске. Малыш отворил дверь. К его удивлению, в дверях стоял высокий сутулый старик и неловко улыбался. Похоже, что дед ожидал увидеть кого-то другого, вероятно, просто ошибся квартирой. Бывает!
Малыш уже хотел закрыть дверь, как старик заискивающе заговорил:"
"— Извините, что побеспокоил, я ваш сосед с нижнего этажа… У меня что-то все время замыкает электричество. Вы случайно не знаете, к кому следует обратиться?
Лицо профессионального склочника, таких людей следует остерегаться и держать на расстоянии — они мелочны и наблюдательны, а потому лучше сразу указать ему на порог. Вот только как бы сделать это поделикатнее.
Призвав на помощь все свое обаяние, Малыш улыбнулся:
— Не знаю, дед, я как-то сам справляюсь.
Малыш хотел было закрыть дверь, но дедуля заговорил вновь. Судя по всему, старик был настроен на обстоятельный разговор.
— Концов сейчас не доищешься, а все потому, что власти никакой нет! Каждый из себя начальника большого мнит. Вот вы за кого голосовали на выборах, товарищ?
Малыш едва не поперхнулся. Не объяснять же этому чудаковатому старику, что вор не работает на государство, а тем более не играет в его игры.
— Я уж и не помню…
— Зря, товарищ, — сказал старик, — а я вот каждого депутата записываю, программу его изучаю, а потом призываю его к ответу. У меня даже блокнотик имеется. Хотите взглянуть? — И, не дожидаясь ответа, полез в карман. — Гляньте!
Старик раскрыл небольшую книжицу, Малыш невольно подался вперед, стараясь рассмотреть записи. Каких только чудаков не встретишь! В этот самый момент дедуля неожиданно выбросил руку и угодил Малышу в солнечное сплетение. Охнув, тот согнулся и медленно стал опускаться на пол. Старик, расторопно подхватив безвольное тело под руки, уверенно втащил его в комнату и прикрыл за собой дверь.
* * *Небольшой уютный дворик на окраине Москвы был весь заставлен дорогими иномарками. Но машины все продолжали прибывать и едва не скребли блестящими лакированными боками по обшарпанным стенам желтого трехэтажного здания. Никто не возмущался наплывом машин, не пытался скандалить и уж тем более не раздражался протяжными автомобильными гудками. Не тот случай, чтобы проявлять неудовольствие. Кавалькада из дорогих автомобилей растянулась до соседнего квартала, запрудив близлежащие улочки.
В центре двора оставался только узкий коридор, по которому должна была двигаться похоронная процессия. Возможно, автомобилями заставили бы и ее, но несколько молодых крепких парней, с коротко стриженными затылками, непреклонно выпроваживали всякую машину, заехавшую в этот проход.