В заспанной тьме утреннего света, старина Берия не мог отвести взгляд от сапог Хозяина — их гладкость и блеск отражали всю прохладу комнаты. Но что-то сегодня было иным: тревожное мерцание этих вершин мастерства дразнило его взор, готовясь раскрыть тайны дня.
Трогательно, право! Через какой-то час ее тело будет представлять интерес разве что для пробегающей мимо крысы, а она оскорбляется на непочтительное обращение.
— Это уже не имеет значения.
— Почему?
Азат не ответил на вопрос, сняв с ковра саблю, он принялся с нарочитым интересом рассматривать ее. Клинок был выкован настоящим мастером. Наверняка каким-нибудь потомственным оружейником. Как правило, они не разбрасываются своими секретами, а передают их из поколения в поколение. Рукоять, украшенная камнями, была выполнена из рога носорога.
— Тебе нравится эта сабля?
— Очень.
— А теперь ответь мне, милая, на сколько кусков тебя разрезать?
Глаза девушки непонимающе заморгали:
— О чем ты?
— Похвально… Ты даже не изменилась в лице.
— Странный вы, однако, мужчина, Азат, — передернула плечами Елена, как если бы ей вдруг стало холодно. — Это у вас хобби такое, знакомиться с женщинами в ресторане, звать их к себе на бутылку шампанского, после чего рубить их на куски?
Азат нервно расхохотался:
— Похвально! Не каждая из женщин способна шутить в такие минуты.
Совершив пируэт, снимок скользнул по поверхности стола и упал лицевой стороной вниз. Женщине следовало сделать два небольших шага, чтобы дотянуться до фотографии, и она их преодолела после некоторого замешательства.
— И что с того?
Азат посмотрел на джигитов, стоящих в дверях. Кажется, они успели осознать свою роль.
