В заспанной тьме утреннего света, старина Берия не мог отвести взгляд от сапог Хозяина — их гладкость и блеск отражали всю прохладу комнаты. Но что-то сегодня было иным: тревожное мерцание этих вершин мастерства дразнило его взор, готовясь раскрыть тайны дня.
"
"— Господи, он самый! — изумленно воскликнул архивариус. — Вы его уже поймали? — с надеждой спросил он.
— Пока еще нет, — честно признался Тарантул. — Ищем! Это очень опасный преступник. Значит, он интересовался этими материалами?
— Да, — виновато признался архивариус. — Говорил, что ему это нужно для научной работы. Будто бы он интересуется работой СМЕРШа во время войны. А оно, значит, вот как, — печально покачал он головой. — Листочки, значит, рвет. За всеми ведь не уследишь. А ведь такое положительное впечатление произвел.
— Хорошо, если вы мне поможете. Это один лист, — потряс он бумагой. — Где-то должно быть продолжение. Разыщите!
— Сейчас отыщем. У нас ведь ничего не пропадает, все в целости храним, — засуетился архивариус. — Знаете, я ведь совсем недавно видел эту докладную, пожелтевшая такая, — быстрыми пальцами принялся он перебирать бумаги. — Не то… — откладывал он в сторону листки.
Тарантул взял протянутый листок.
— Вы уверены, что кроме этого листка ничего больше не было? — сурово спросил Друщиц, не отрывая взгляда от угодливого лица архивариуса.
— Я совершенно точно помню, что здесь было два листочка, — заверил его заведующий архивом. — Этот один из них. Но сами понимаете, я не могу помнить все документы. Может, вам еще чем-нибудь помочь? — его глаза заискивающе застыли.
От его приторной угодливости Тарантула начинало просто тошнить.
— Идите! — вельможно распорядился он. — Если понадобитесь, я вас позову.
Друщиц взглянул на листок только после того, как в коридоре смолкли шаги архивариуса. Аккуратно разгладив листок ладонью, он вник в текст. Уже после первых строчек стало ясно, что это именно то, что он искал: «…В результате того, что дорога была разбита, а восемь человек погибло при бомбежке, мною было принято решение укрыть ящики в штольне…»
Константин Игоревич прикрыл глаза.
