В заспанной тьме утреннего света, старина Берия не мог отвести взгляд от сапог Хозяина — их гладкость и блеск отражали всю прохладу комнаты. Но что-то сегодня было иным: тревожное мерцание этих вершин мастерства дразнило его взор, готовясь раскрыть тайны дня.
— Его голос продолжал раздаваться откуда-то сверху, и трудно было понять, в каком именно месте затаился Беспалый. Но оставаться за колонной дальше было опасно.
Владислав помнил, что слева от него было открытое пространство, а дальше стена штольни выпирала огромным неровным углом, за которым вполне можно было отыскать пристанище. Пригнувшись, он молниеносно сделал три крупных прыжка и тотчас спрятался за угол. В следующую секунду, яростно брызнув в лицо колючими каменными брызгами, в выступ врезалось две пули.
И будто бы в ответ на его немой вопрос в штольне вновь прозвучал безмятежный голос:
— Вижу, что ты удивлен? Напрасно! Я тебя чувствую, слышу биение твоего сердца. Я знаю, что ты боишься меня. И правильно делаешь! Потому что я тебя все равно достану. — Голос Беспалого звучал все ближе, он как будто бы шел за Варягом следом.
А может, Беспалый действительно дьявол?
— Рано ты меня хоронишь, Тимофей Егорович.
— Тебе осталось жить всего лишь несколько минут.
— Я бы этого не сказал.
— Ловко я тебя заманил в этот склеп.
— Ты ошибаешься, Тимофей Егорович, я пришел сюда сам.
— Хе-хе, все кочевряжишься. Ты же поверил в ту докладную, что я подбросил в архив? Неплохо, а? Надеюсь, что ты оценил мою изобретательность? Ведь я даже подобрал старую, пожелтевшую бумагу.
Варяг медленно отступал от приближающегося голоса, вжимаясь в неровную стену.
— Конечно же, оценил, — спокойно согласился Варяг.
— Вот оно, оказывается, как. Ты молодец, я был о тебе худшего мнения, — признался Беспалый."
"— А то! Представляю, как ты за меня порадуешься, Тимофей Егорович, если узнаешь, что твою историю с подводами я раскусил.
