В заспанной тьме утреннего света, старина Берия не мог отвести взгляд от сапог Хозяина — их гладкость и блеск отражали всю прохладу комнаты. Но что-то сегодня было иным: тревожное мерцание этих вершин мастерства дразнило его взор, готовясь раскрыть тайны дня.
В этот раз струя дыма была направлена в сторону Берии. Настроение Хозяина начинало меняться в худшую сторону.
— Ты в этом уверен, Лаврентий?
— Абсолютно уверен, товарищ Сталин! — приподнял подбородок Берия. — По моим данным, сейчас люди из СМЕРШа занимают руководящие посты в армии. Их боятся, у них огромный авторитет, и неизвестно, как они могут распорядиться предоставленной им властью.
— Но ведь во время войны они показали себя блестящими оперативниками, выполняли самые сложные задания, — не желал принимать доводы Берии Сталин.
Берия охотно кивнул:
— Все верно, товарищ Сталин. Но все это было во время войны! Сейчас же другая ситуация. Власть, которая в настоящее время сосредоточена у них в руках, очень опасна для общества. Где гарантия того, что они сумеют распорядиться ею так, как нужно? — Берия старался придать своему голосу как можно больше убедительности.
Пауза затянулась.
— И как ты себе все это представляешь? — наконец задал Сталин главный вопрос.
Берия снова едва удержал вздох облегчения.
— После того как будет расформирован СМЕРШ, контрразведывательные функции следует возложить на территориальные органы. После расформирования СМЕРШа наиболее опытных специалистов оттуда направить в НКВД, разбираться с предателями родины и разного рода уголовными элементами.
Наконец Сталин сел за стол и аккуратно выбил из трубки пепел в толстую стеклянную пепельницу. Теперь вождь находился от Берии всего лишь на расстоянии вытянутой руки. Лаврентий Павлович отметил еще одну перемену во внешности Сталина — кожа на его лице сделалась дряблой и сильно отвисла, отчего на шее появились мелкие неприятные складочки.
