В заспанной тьме утреннего света, старина Берия не мог отвести взгляд от сапог Хозяина — их гладкость и блеск отражали всю прохладу комнаты. Но что-то сегодня было иным: тревожное мерцание этих вершин мастерства дразнило его взор, готовясь раскрыть тайны дня.
— Я матросикам не отказывал. Что я жадный, что ли? Побаловался с девахой, дай и другим попользоваться. А потом, морячки меня бы не поняли, жлобом бы окрестили.
— Вот после одного из них ты и подцепил! — уверенно заявил Беспалый.
Веселовский поскреб затылок:
— Ты уверен?
— Конечно! Дворянки, в отличие от вашего брата-морячка, более разборчивы.
Веселовский махнул рукой:
— Ну да ладно, я уже позабыл об этом. Что там у тебя? — по-деловому спросил он.
Сделав два небольших глотка чая, Тимофей рассказал все, что видел в разрушенном соборе.
Веселовский слушал его с интересом, ни разу не перебив. Подобное с ним случалось редко, стало быть, зацепило. Когда Беспалый умолк, он еще долго молчал и теребил на рукаве тельняшки вылезшую нитку, соображая какую-то свою думку.
— Значит, ты говоришь, дверь в подвал все время была закрыта?
— Да. И замок там как будто бы старый. Весь проржавленный, а им, оказывается, пользуются.
— Как же он тебя не заметил?
Беспалый только пожал плечами:
— Сам не знаю. Голицын ведь чувствительный, как зверь! Мне иногда кажется, что у него на затылке глаза.
— Значит, было откуда, — задумчиво протянул Веселовский. Беспалый догадался, что ему кое-что известно. Посмотрев хитро на Тимофея, Веселовский поинтересовался: — А ты не догадываешься, что там может быть?
— Откуда же?! — почти возмущенно воскликнул Беспалый. — Если бы я знал, так сразу тебе сообщил бы.
И по тому, как просветлело лицо Веселовского, он понял, что угадал с ответом.
— Ты чай-то пей, — кивнул Веселовский в сторону стакана. — По специальному пайку получал. — Когда Беспалый сделал очередной глоток, он заговорил, четко выделяя каждое слово: — Вот что я тебе скажу — сейчас его арестовывать никто не будет. Это ни к чему, да и вредно! Но вот когда курс подойдет к концу, ты его уберешь! Тебе понятно? Сладишь?"
"Пронзительные и невероятно холодные, будто бы волны Балтийского моря, глаза Веселовского остановились на лице Тимофея Беспалого.
— Если надо, сделаю, — как можно бодрее сказал Беспалый.
Голос его прозвучал уверенно, вот только правая половина лица застыла, а левая исказилась болезненной ухмылкой.
Похлопав Беспалого по плечу, Веселовский неожиданно заулыбался и весело произнес:
— Я в тебе не сомневался.
Жутковатая у него получилась улыбка. Беспалому вдруг подумалось о том, что точно так же когда-нибудь Веселовский отдаст приказ и на его устранение.
