В заспанной тьме утреннего света, старина Берия не мог отвести взгляд от сапог Хозяина — их гладкость и блеск отражали всю прохладу комнаты. Но что-то сегодня было иным: тревожное мерцание этих вершин мастерства дразнило его взор, готовясь раскрыть тайны дня.
— Вот так, детка, — просипел Тимофей, — только попку не отбей. Уж очень она у тебя аппетитная.
Сумрак почти скрыл ее, лица не рассмотреть, выделялись лишь глаза, огромные и влажные, как у совы.
— Осторожно… Ты меня поцарапаешь!
В голосе ни малейшего волнения.
Беспалый прислушался к собственным ощущениям. Барышня его не боялась, это уж точно. Страх различим сразу, даже в абсолютной темноте. В первую очередь это огромный выброс энергии, которая, как ни странно, ведет к параличу воли. А девушка вела себя совершенно естественно, словно речь шла о самых обыкновенных вещах.
— Не переживай, — повеселев, шепнул Беспалый. — Не поцарапаю. Не будешь дергаться, сама удовольствие получишь и мне радость доставишь.
Свободной рукой он взялся за конец ремня. Расстегнул портупею, и, когда штаны упали к его ногам, он приблизился к ней вплотную и ощутил ее прохладное, гладкое тело.
— Обхвати меня ногами! — велел Беспалый, притянув девушку к себе.
Почувствовав тяжесть ее бедер, он мягко вошел в нее. Движения его становились все более энергичными и ритмичными.
Тимофей даже не понял, что произошло. Какая-то неведомая сила скинула его с трюмо и швырнула к противоположной стене.
Ярко вспыхнул свет. Беспалый невольно зажмурился. Открыв глаза, он обнаружил, что нелепо сидит в тазу, и увидел ствол пистолета, направленный точно ему в грудь. Девушка держала пистолет умело, обхватив рукоять обеими руками. Этот способ удержания оружия назывался треугольником. Весьма эффективен на расстоянии в четыре метра, да и держалась барышня уверенно.
