Варяг, могущественный смотрящий по России, встречает достойного противника в лице Тимофея Беспалого — бывшего сотрудника СМЕРШа с боевыми навыками и звериной интуицией. Их противостояние становится испытанием не только силы, но и воли, где каждый готов перейти все границы ради победы.
— Я до сих пор не могу понять, почему он оказался в нашей организации…
— Очевидно, у него были очень серьезные покровители.
— Возможно. Приезжал к нему один… Правда, потом его расстреляли. Но хочу сказать, что в школе Беспалый оказался не случайно, было в нем что-то.
— С чего вы так решили?
— В свое время он отлично проявил себя. Не просто линейным представителем СМЕРШа в войсках, — подчеркнул Дюжев, выставив палец (Варягу даже показалось, что в его лице промелькнула какая-то брезгливость), — которые ничего не умели делать, только палить по отступающим, а самым что ни на есть охотником-волкодавом в оперативной работе. И в лагерях, куда он был назначен после, тоже навел порядок.
— А кто у вас в школе вел занятия?
— У нас в учебном центре были первоклассные преподаватели-контрразведчики. Методика обучения была разработана еще в царской России, после Англо-бурской войны. Этим делом они занимались еще в царское время. Даже не знаю, каким образом руководству удалось привлечь их к обучению.
— И как же на этом фоне выглядел Тимофей Беспалый?
— Прекрасно! Хотя я не любил его, сразу скажу. — Сухая рука старика легла на левую сторону груди. — Офицерские погоны нацепил, а через них воровское мурло выглядывает.
— И что же вам в нем не нравилось?
— Все! Как он разговаривает, как держится. Но в роте он был лучшим, это надо признать. Отлично стрелял из пистолета, хотя у него не было мизинца. Я даже не знаю, как ему это удавалось… В «учебке» большое значение уделялось психотехнике боевых ощущений, и здесь тоже он был первым!
— В чем заключался смысл этих занятий?"
"— Эти занятия у нас вел князь Петр Михайлович Голицын. Долгое время он провел в Гималаях. По его методике обучались царские контрразведчики… Например, он мог услышать, как тикают часы у человека, находящегося на расстоянии пятидесяти метров. Сейчас в это мне трудно поверить, но подобным фокусам у нас были обучены многие. Правда, не у всех были такие поразительные результаты, как у Тимофея Беспалого.
— Интересно, — кивнул Тарантул.
— У него были просто поразительные рефлексы. Даже не знаю, откуда у него такие способности: врожденные или выработанные. — Задумавшись, Дюжев добавил: — Не исключаю, что все же выработанные. Он ведь долгое время сидел в тюрьме, в замкнутом пространстве, при ограниченном круге общения. Там все чувства невероятно обостряются… Во всяком случае, так нас учил князь Голицын.
— Что еще мог Беспалый? — спросил Варяг.
— Он много чего умел.
