Автор
Я сидела в ванной, наблюдая за маленьким сердечком на УЗИ, которое бешено колотилось в моей животике. Чувствую себя невероятно неуверенно – как будто это все происходило с кем-то else. От этой беременности исходит свежий атмосферный запах здоровья и надежды, но я словно в тумане, пытаюсь понять, что будет при этом маленьком человеке внутри меня.
Как его глаза вцепляются в Любашу, словно она – источник той информации, которая может перевернуть всё с головы на ноги. Я же напротив чувствую, что нам нужно сделать всё, чтобы защитить Любу от этого странного визитёра. Это наверняка Стас, но в этом и кроется главная опасность.
– С чего ты это взяла, лапуль?
Спросить об этом удаётся относительно спокойно, хотя, одному Господу известно, что чувствую в данный момент.
– Они с мамой что-то такое говорили…
Люба обрывает себя на полуслове, вновь увлекается игрушками. А я не знаю, что стоит сделать в данной ситуации. Объявить ей, что её папа – Дэн, и что иного отца быть у Любы попросту не может? Кто я такая, чтобы пойти на этот шаг?
– Мы сейчас быстро что-нибудь приготовим, хорошо? Молоко с печеньем, например, – говорю малышке, переключая её внимание на обыденные вещи. – А потом сядем и поедим все вместе, идёт?
– Идёт, – кивает она. – Покормим собачку тоже.
Любаша начинает копаться в своих игрушках в поисках той самой обозначенной собачки, мы же с Денисом направляемся на кухню.
– Это явно Стас, – озвучиваю очевидное, доставая с полки печенье.
Его нужно бросить в микроволновку, чтобы стало мягким, и чтобы шоколад внутри расплавился. Молоко следует тоже разогреть. Я это знаю, потому что не раз готовила такое для Любаши.
– Вопрос в том, уехала ли она с ним по своей воле, или нет? – задумчиво говорит Денис.
Я инстинктивно вскидываю брови.
– А если не по своей?
– Значит, Любу нужно обезопасить.
– Ну, судя по всему, он не особо ею интересуется. Иначе бы увёз обеих.
Звучит жутковато, особенно когда представляю, что бывший уголовник куда-то тащит ничего не понимающую Любашу.
– И как собираешься обезопасить? Подать в суд, чтобы определили место проживания ребёнка с тобой? – уточняю, раскладывая печенье на тарелке.
– Нет. Просто поговорю с этим упырём, чтобы к Любе даже не приближался.
Я сжимаю переносицу пальцами. Сдавливаю с такой силой, что в глазах начинают кружиться мерцающие точки. У меня имеется выбор – позвонить Нине Игоревне, сказать, чтобы приехала и забрала Любу и больше никогда её к нам не приводила, или же продолжать обсуждать те вещи, которые ко мне не имеют никакого отношения. И я уже знаю, что не только выберу второй вариант, но и сделаю всё, по максимуму от меня зависящее, чтобы Любаша не пострадала.
– Тебе нужно как можно скорее рассказать Любе, что ты и есть её папа, – говорю, взяв стакан подогретого молока и ставя его на поднос.
