Автор
Я сидела в ванной, наблюдая за маленьким сердечком на УЗИ, которое бешено колотилось в моей животике. Чувствую себя невероятно неуверенно – как будто это все происходило с кем-то else. От этой беременности исходит свежий атмосферный запах здоровья и надежды, но я словно в тумане, пытаюсь понять, что будет при этом маленьком человеке внутри меня....
Да, в нём не будет происходить ничего особенного, но мне вполне хватит для счастья пары десятков фильмов и бесцельного валяния в постели.
Когда Денис кладёт руки мне на плечи и, склонившись, целует в затылок, я невольно вздрагиваю.
– Мне нет ни до кого дела, кроме тебя и нашего малыша. Звонить сам не буду, но подниму на уши всю клинику, если ты не уделишь мне хотя бы минутку в день. А пока буду ждать вас дома. И займусь детской.
Сказав это, он отстраняется, некоторое время стоит позади, после чего просто выходит из палаты.
На четвёртый день моего пребывания в клинике становится откровенно скучно. Хоть я и получила наконец то, чего так желала, ощущение, будто добровольно заперла себя в клетке, не отпускает. Надежда Борисовна наведывается ко мне ежедневно, да ещё и не по разу. Но после её визитов, я всегда выдыхаю с облегчением. Всё обошлось и, судя по всему, беременность будет протекать хорошо и дальше. Самые опасные времена – позади. Это окончательно вводит меня в состоянием эйфории, которое в итоге совершенно нежданно и порождает скуку.
С Дэном мы созваниваемся каждый день. Обмениваемся обыденными фразами, и я ловлю себя на мысли, что мне становится всё равно. Пока не знаю, правильно ли это или нет, но испытываю такое чувство и ничего не могу, да и не хочу с ним поделать.
Мне и впрямь плевать. На то, что делает или чего не делает Денис. На то, созванивается ли он с Алисой, или нет. Не ездил ли он к ним, получив на то моё негласное позволение.
– Ты чего всё маешься? – спрашивает меня Марья Тимофеевна.
Она приносит всем градусники ровно в шесть утра, и её явление больше походит на вторжение врага без объявления войны.
– В смысле – маюсь? – не сразу понимаю, о чём она.
– Ну, ходишь возле окна туда-сюда.
Пожимаю плечами и смотрю на горизонт по ту сторону стекла. Кажется, уже успела изучить его до чёрточки.
– Я не маюсь, просто… прогуливаюсь.
Марья Тимофеевна взирает на меня с прищуром в глазах за круглыми оправами очков.
– Пойдём… погадаю тебе, – совершенно внезапно ошарашивает она тем, чего ну никак не ожидаю.
– В смысле? – задаю в ответ глупый вопрос.
Хотя, с какой стороны посмотреть. Не такой уж и глупый – я же в клинике, а не у гадалки в салоне.
– Пойдём, худа не будет.
Поджав губы, я уже собираюсь ответить отказом, но что-то меня останавливает.
