Вот так бы раскинуть крылья, оттолкнуться… и взмыть в небеса.
Но, увы, создатель наделил человека лишь крыльями вдохновения, которые способны увлечь в полет разве что воображение, но не грешное тело.
– А ты чего тут делаешь? – интересуется Нина, приближаясь. Язык ее при этом, даже на слух ощущается, принимает сигналы мозга с трудом. – Совсем одна…
– Что как? – Суть вопроса ускользает от меня.
– Как воздух? – уточняет подруга, отгоняя комара.
– Разбавь, – протянув бутылку коньяка, предлагает Нинка.
Вообще-то я предпочитаю вино, иногда могу выпить несколько глотков чего покрепче. Того же коньяка, к примеру. Однако перескакивать с градуса на градус вверх-вниз несколько раз – это глупость.
Но я уже, кажется, упоминала о генетической тяге к свершению неумных поступков…
Вздохнув, делаю глоток. Терпкий напиток проскальзывает по пищеводу на удивление легко. Привычно, словно проторенной дорогой.
– Эх, – закуривает подруга. – Хорошо-то как!
В голове приятно гудит, внутри что-то тает, делая окружающий мир лучше, чем на самом деле.
– Пьянствуем? – бросив на землю покрывало, интересуется Федя. Его глаза маслянисто блестят, а на губах играет хитрая улыбка.
– Да ни в одном глазу! – праведно возмущается Нинка. И сразу глупо хихикает, портя эффект. – Подтверди, Анастасия.
Парень опускается на покрывало и предлагает:
Нинка стремительно плюхается на задницу, едва не повалившись на спину. Осторожно опускаюсь возле нее.
Противно пищит комар, созывая собратьев на пир. На самом деле назначение у писка другое, это я из передач о природе усвоила. Но знание – одно дело, а чувства – совсем иное. Ощущаю себя эдаким первым блюдом, если не десертом на комарином столе.
Подходит Максим. В руках самокрутка, напоминающая неровно скрученную «козью ножку».
– Пыхнем? – предлагает он, опускаясь прямо на прибрежную гальку.
Федя нерешительно мнется:
– Она самая. Классная.
Нинка пожимает плечами:
– Надо. Мозги прочистит. Будешь? – поворачивается ко мне Боксер.
– Я – пас, – категорично отказываюсь.
– Зря. Жалеть будешь. Решайтесь. Нинок?
– Давай, – кивает подруга, озираясь в поисках чего-либо, способного заменить пепельницу.
Я неодобрительно качаю головой, но не отговариваю. Я ей не мать. У самой голова на плечах для подобных решений имеется. И мягкое место тоже – для ответа за последствия неправильного выбора.
– Немного разве что, – уступает Федя.
– Курите, а я не буду. И вам не советую, – повторяю я.
