Один из санитаров поднял карабин, но выстрелить не успел – Мурат снял его из пистолета с глушителем. Второму уже я вкатил в затылок тяжелую винтовочную пулю – винтарь лежал на повозке, и я справился очень быстро. Фриц яростно стегал клячу, не оборачиваясь, пытался заставить лошадь взобраться обратно на холм, но стреляю я быстро.
Вано и Толян кинулись догонять неуправляемую повозку – поводья дохлый фриц не выпустил, и лошадь все еще пыталась бежать. В гору это удавалось с огромным трудом, старенькая уже лошадка. Копыта скользили по скользкой траве, а колеса были почти квадратными от налипшей грязи. Парни настигли повозку быстро, Вано легко осадил лошадь, ухватив поводья, и вскоре привел подводу к нам.
Убитых немцев погрузили на обе телеги, распределись по двое – Мурата и Вано придется где-то прятать – и двинули дальше. Нам опять, в очередной раз, повезло – колонна прошла не останавливаясь. Кстати, когда спустились с холма и сблизились с основной дорогой, стало ясно – почему немцы возят раненых не по этой дороге: во-первых, чтобы не создавать помех для движения колонн – дорога узкая и там уже наездили приличные колеи, а во-вторых, кругом было множество воронок. Видимо, санитары не хотели оказаться на дороге во время бомбежки. Стало быть, наши летуны не дают немцам спокойно кататься. Самолетов наших пока не видели – темно еще, днем, наверное, попытаются отбомбиться. Кучкующихся немцев, стоящих перед болотом, обошли стороной, больше никого до самого хутора не было.
А вообще, все это провернуть нам удалось только благодаря тому, что мы в глубоком тылу. Вблизи передовой одиноких немцев не бывает.
На подъезде к хутору стоял КПП со шлагбаумом и будкой часового. Орднунг у фрицев превыше всего, службу немцы «тянут» как полагается. Зимин довольно быстро объяснил остановившим нас солдатам на посту, кто мы такие – оказывается, он увел какие-то бумаги у санитаров, я и не заметил – когда. Фрицы что-то недовольно ворчали, но подняли шлагбаум, и мы двинули прямо через хутор в сторону переправы, благо направление выяснять было не нужно. У фрицев стоял указатель со стрелкой, туда мы и двинули.
– Сань, чего фрицы ворчали? – спросил я, когда мы отъехали от КПП.
– Спросили, зачем мертвых везем, для живых места в машинах не хватает, – ответил Зимин.
– А ты чего? – подтолкнул я Саню, пытаясь догадаться, что именно он им «напел».
– А чего я? Спросил у ефрейтора – хочет ли он, чтобы его бросили где попало, а не вывезли и захоронили со всеми почестями на Родине.