Теперь понятно, почему я до них так быстро добрался – навстречу шли. Сейчас, сейчас, ну-ка, идите ко мне… Вскидываю пистолет и ловлю на мушку дальнего. Нет, стоп, надо подождать, далековато. Ну же, крысы, идите сюда, немцы крадутся крайне медленно. Лежу, кажется, даже не дыша. Метров двадцать осталось… нормально! «Пук», «пук» – в смысле – не газы, а выстрелы. Пистолет с глушителем деловито выплюнул две пули в фашистов. Один успевает чуть вскрикнуть, но звук тонет в эхе близкой очереди из МГ. По редким кустам щелкают пули, выпущенные из пулемета. Прижимаюсь к земле еще теснее, ползу к фрицам – надо добить, вдруг – подранки. Приблизившись вплотную, не осматривая тела, делаю два выстрела, порядок. Так, тут вряд ли еще полезут, скорее с другого фланга зайдут, а по центру останется «инструктор». Если предположить, что вышли немцы одновременно, то «инструктор» сейчас один, ну – или с помощником.
Так же тихо дополз до кустов, в которых ранее засек вспышки. Сейчас тут никого не видно – затихли, ждут, видимо, когда мои бойцы перезаряжаться будут. Так и есть, новые выстрелы вспыхнули с другого боку от засады немецких снайперов. А вот и главное действующее лицо: метрах в ста лежит человек – очертания смазанные, видно его плохо, снег тоже не добавляет резкости – попробую поближе подкрасться. Винтовку в руки и снова – на локтях, аккуратно – вперед. Со стороны беглецов стрельба прекратилась совсем – э, нет, мужики, вы чего, поживите еще, хотя бы лет полста. Вы мне еще ой как нужны.
Взрыв гранаты, за ним – второй, вырвали меня из размышлений о вечном. Ни фига себе – уже на бросок подошли? Или это мои архаровцы «выпад» сделали? В принципе, правильно – ребятам теперь и надо сокращать дистанцию, вынуждая немцев открыться. Ого, а это – уже ПТР: один громкий «бах» и снова – тишина.
Человек, с которого я не спускал глаз, чуть привстал – ловлю в прицел, черт, хорошие у гансов накидки, расплывается все. Не знал бы, что там человек, хрен бы догадался. Мягкий, сдавленный глушителем «пыхх» – фигура в камуфляже, чуть подпрыгнув, растянулась на земле. Черт, где второй, наверняка ведь парами лежат. Быстро, но плавно обвожу прицелом место вокруг убитого мной снайпера, но никого не вижу, как же так? Ровный, почти как стол, участок земли перед болотом, только кочка какая-то темная чуть в стороне от трупа фашиста.
