Ага, знала бы она, какой я хороший в немецком тылу, наверное, и на пушечный выстрел не подпустила бы.
– Вот это правильно, пойдем, дочка, нам наверх, – ответил мягко, по-отечески Петрович.
Войдя в квартиру, чуть не упал оттого, что на мне разом повисли две моих красотки. Но увидев нового человека, девчонки несколько смутились.
– Папа, а это кто? – спросила Танюшка.
– Эту девушку, я очень люблю. Мы хотим пожениться, – вот так прямо и сказал, вызвав удивление не только у дочек, но и у Светланы.
– Значит, вы будете нашей мамой? – продолжила Таня.
– Да, если вы с сестренкой не против.
– Если папа вас любит, значит, вы хорошая. Папа у нас добрый, мы его очень любим.
Я уже говорил раньше, что старшая у меня умна не по годам, а уж на язык остра.
– Давайте знакомиться, меня Светланой зовут, а как вас? – взяв за руку Таню, спросила Света.
– Меня Таня, а сестренку Аня. Мне осенью семь будет, а Ане исполнилось три, – бодро отвечала Танюша.
– Вот и познакомились, будем дружить?
– Будем, – кивнула головой старшая.
– Может, покажете мне свою комнату?
– Пойдемте, мы вам все покажем. У нас такая огромная комната. Вот увидите.
– Пойдемте, девчата, только зовите меня просто Светой, договорились?
Девчата в ответ кивнули и протянули руки.
Когда вся моя женская сборная исчезла где-то в комнатах, Истомин позвал меня на кухню.
– Теперь слушай сюда. Завтра у вас бракосочетание, парней будешь звать?
– Конечно, они же, как братья мне. Каждый имеет право присутствовать, только Зимин еще в лежке. Некрасиво получится.
– Слушай, все гулянки все равно только после победы. У вас просто запись, свадьбу устроим позже.
– Ясно, я тогда в госпиталь рвану сейчас, парней предупрежу?
– Нас Семен отвезет, у меня, если забыл, тоже процедуры. И супруга о них не знает…
– Саша! – как по заказу услышали мы голос супруги Петровича.
– Елки-палки. Я же твою-то не предупредил, – вытаращил в ужасе глаза Петрович.
В кухню влетел тайфун.
– Почему ты скрываешь от меня ранение? Ты совсем сдурел, что ли? – только супруга Истомина могла ТАК с ним разговаривать.
– Аленка, да перестань ты кричать, не хотел, чтобы ты волновалась.
– Не хотел он! А я думаю, чего это ты все к ноге тянешься и вздрагиваешь каждый раз, когда дочь к тебе на шею прыгает?
– Да все нормально, котенок, все уже заживает, – успокаивающим голосом произнес Петрович.
– Сильно болит? – присела перед ним супруга.
– Говорю же, проходит уже. Недельку еще уколы поделают и все.
