– Хорошо, Фриди, тебе виднее, но будь осторожен.
– Вообще-то это и ваша забота, Курт, собирай людей, выходим.
Нас на время оставили одних, фрицы тушили костер и собирали пожитки. Егерей было семь человек, это довольно много, учитывая их подготовку. От размышлений меня оторвал казах, наклонившийся в мою сторону. Шипя и делая злобное лицо, он открыл рот:
– Командир, ты чего тут с этим фашистом лясы точишь?
– Спокойно, Мурат, не делай преждевременных заключений, лучше думай.
– А ты ничего не придумал? – поднял бровь казах.
– Пойдем назад в болото, ты слышал разговор?
– Почти ничего не понял. О чем они говорили, ты ближе сидишь.
– Где-то тут партизаны есть, они их, как ни странно, побаиваются. Будем водить кругами, пока не улучим момент свалить, а может и правда, партизаны нападут.
– Так нас вместе с ними и положат, – воскликнул Мурат, но тут же осекся.
– А ты чего, вечно собрался жить, что ли?
– Чего? – еще больше расширил свои узкие глаза Мурат.
– Да так, не бери в голову. Хотя, может, и правда найдем партизан.
Мурат смотрел на меня сердито, в первый раз вижу у него такой взгляд. Понятно, конечно, в плен сдались. Он себе такого не представлял даже. Ну, раз так получилось, будем выкручиваться. До города ведь еще дойти надо, если ничего в болотах не получится, попробуем спровоцировать немчуру, авось пристрелят.
Нас с казахом пустили вперед, я было уже обрадовался, но предусмотрительные егеря связали руки за спинами, а концы веревок держали в своих руках. Да, битые видать. Фиг с ними, пусть на поводках ведут, в болотах все равно отпустят. Там так не погуляешь.
Показалось странным, когда вышли на поле, немцы тоже не пошли в деревню. Да и деревня была какая-то странная. Тишина стояла, мертвая.
Казах плелся рядом, я решил заговорить, плевать, навешают люлей, так навешают.
– Мурат, чего-то уж больно тихо здесь, как думаешь?
– Ага, – ответил Мурат, – и не видно никого.
– Молчать, идти тихо! – прозвучала команда.
– Серег, болото уже рядом, чего делать думаешь?
– Пока не представляю. Эти говнюки связали уж очень хорошо.
– Это точно. Хотя я узелок-то растрепал слегка, может, и дальше развяжу.
– Аккуратней давай, как будешь готов, скажи, попробуем рвануть. Если разойдемся, встречаемся там, где оружие топили.
– Вам же приказали молчать! – И мне в спину прилетел новый удар чем-то твердым, наверное, опять прикладом. От удара вышибло дух, и я полетел кубарем на землю. Когда вспомнил, как дышать, уже сидел на траве.
– Эй, ну вы чего? – нарочито плаксиво проскулил я.
– Встать, идти вперед! – отчеканили в ответ.
Пытаясь подняться, невзначай дернул веревку, которую держал один из немцев. Того мотануло на меня, но он, собака, удержался на ногах.
– Курт, не надо.