Дверь в короткий коридор открыта настежь, за ней вторая, где главный полицай матюгами распекает своих помощников. Всего трое, достаточно трех выстрелов.
Олег посмотрел в окно. Лейтенант пристроился за углом дома напротив и не спеша расстреливает бестолковую толпу. По улице веером пробежали фонтанчики. Бесшумный пулемет обратил полицаев в паническое бегство, причем рванули они в сельсовет. Олег встал напротив двери и нажимал на курки до последнего патрона.
– Молодец, Студент, полный взвод настрелял, – похвалил Моряк.
– С вами настреляешь, всю белорусскую полицию на меня погнали, – снаряжая обоймы, недовольно ответил Олег.
Когда разведчики добивали раненых, селяне приволокли еще одного полицая, который насильничал одну из девушек. Моряк провел короткий допрос, после которого устроил показательную казнь. Пленного без штанов привязали к столбу, и командир с десяти метров отстрелил ему ухо, затем второе. Полицай рыдал и бился в истерике, а Моряк спокойно выжидал. Последний выстрел лишил насильника причинного места.
– Тела бросить за мостом посреди дороги, а этого, – он добавил неприличное ругательство, – не добивать, помучается и сам сдохнет.
Крестьяне не очень-то рассыпались в благодарности, большинство молча забрали свои мешки с прочей живностью и птицей.
– Телеги с лошадьми не забывайте! – крикнул Осип.
– То не наше, за лошадь с клеймом полиции стреляют без разговоров, – угрюмо ответил один из селян.
– Прямо не езжайте, за рекой орудуют другие отряды фуражиров, – предупредил другой.
– Для кого продукты? В округе нет ни одного гарнизона, – спросил Олег.
– Немцы ждут на шоссейке, награбленное свозят в инвалидный госпиталь, что в Борисове.
После осмотра трофейных лошадей Осип отобрал лучшие три пары, и отряд покатил лесом. Разведчики долго обсуждали безразличие крестьян и пришли к единому мнению. Местное население всего лишь старается выжить в родных домах. Грабят не каждый день, забирают не более половины, девок портят незамужних. Лихое время надо перетерпеть, а там война закончится и наступит спокойная жизнь. Олег с трудом сдержался от комментариев. Осенью по деревням поедут немцы, полностью выметая собранный урожай. За любое возражение, не говоря о неповиновении, людей начнут вешать и стрелять. Высшая раса имеет право на все.
Аэродром располагался на крайне неудобной для скрытого подхода местности. Бетонная взлетно-посадочная полоса одним концом упиралась в озеро, а другим заканчивалось у крутого склона, под которым проходила дорога на Минск. За аэродромными постройками начинался военный городок из одноэтажных казарм и жилых домиков с двухэтажным штабом и Домом офицеров. Жилая зона радовала глаз ровненькой брусчаткой и липовыми аллеями.