– Студент, за руль! Дави педаль, мы должны убраться как можно дальше, – приказал Моряк.
С полчаса еще можно было «давить», а затем они свернули на пыльный проселок, который запетлял горным серпантином. Впрочем, до рассвета фургончик успел объехать гору, и деревушка с поверженным блокпостом скрылась из вида. Пейзаж со сложенными из известняка домиками в окружении плодовых деревьев и виноградников мог бы вдохновить тонкую душу художника. Красиво, действительно красиво, но обилие поворотов с идеальными условиями для засады заставляло разведчиков держать оружие в боевом положении.
На пыльной площади очередной деревушки свернули с дороги и поползли вверх по тропинке для скота. Порой подъем становился настолько крутым, что Олег всерьез опасался опрокинуться через задний борт. Но нет, спасибо мотору, выползли на зеленую лужайку. В одно мгновение фургончик оказался в кольце собак и под аккомпанемент злобного лая помчался к скалам.
– Прибыли на конечную остановку, все выходим, Студент переодевается в форму Красной Армии, – выбираясь из тесного пространства, нараспев сказал Моряк.
Завидев вооруженных людей, свора барбосов благоразумно дала деру. Безоружными оказались лишь немцы, успевшие преобразиться в туристов с ранцами за плечами и штанишками до колен. Олег послушно устроился на подножке и принялся раскладывать свое имущество. За прошедшие дни одежда немного помялась, но судя по горам, впереди его ждет не банкет с танцами. Он уже заканчивал переодеваться, когда подошел пастух с длинной палкой и ткнул пальцем в медали:
– «За отвагу», хорошее название. Их дают вместо Георгиевских крестов?
Олег по-прежнему считал свои награды незаслуженными и стушевался, но почти чистая русская речь пастуха заставила ответить:
– Георгия тоже давали за отвагу.
– На перевале полурота альпийских стрелков.
– Откуда здесь немцы?
– Итальянцы, но стреляют метко. На вершине горы поставили пулемет и притащили три пушки.
– Спасибо, отец! – поблагодарил Моряк и протянул деньги. – Продай козьего сыра.
– Убери, – отстранил руку пастух, – мне вашей машины хватит.
Свора было залаяла вслед уходящему отряду, но, получив длинной палкой под зад, послушно затрусила за хозяином.
Горы не выглядели страшными скалами, но Олег чувствовал себя крайне неуютно. Причиной служил некстати вспомнившийся рассказ деда о немецкой дивизии «Эдельвейс». Усиленный горно-вьючным артиллерийским полком и тремя горнопехотными пулеметными ротами, он ушел в горы летом сорок второго.
