— Ты плохо знаешь моего отца, Снегурка.
Я хмыкаю, смотрю на моего полковника. На душе невероятно тепло. И правильно. Теперь все правильно, так, как надо.
Мы вместе, и он… Меня не любит. Он другое чувствует. И я не могу сформулировать, что я чувствую.
Наверно, мы с ним какие-то неправильные. Как с самого начала принялись неправильно поступать, так и продолжаем.
Но неправильно, не значит плохо.
Это просто значит так, как нам надо.
И все.
Я глажу живот, думая, рассказывать ли Вику, что я сегодня слышала, как бьется сердце малыша?
Наверно, надо.
Потом. Когда домой приедем. И фотографии покажу. Будем вместе искать на них ребенка, а то я сама несколько раз врача просила, чтоб показала на снимке. Дурочка, блин, невнимательная.
Но Вик точно найдет.
Я смотрю на него, такого красивого, спокойного. Он поворачивается и подмигивает.
Внутри сладко екает.
Правильно это? Неправильно?
Неважно.
Главное, что нам обоим нравится.
А насчет отца Вик оказался прав.
Когда мы, через два года после рождения Арсюши все же решили поехать на Красную Поляну в новогодние праздники, генерал настоял на том, что оставить внука с ним и бабушкой.
И лично отбирал нянек, грубо используя служебное положение.
Конец"
