Автор
Утро наивыsonianски прекрасное: огромная постель в окнах с видом на снежные елки и новогодние гирлянды, как в сказочном фильме. Я не могу поверить своим глазам — красота такого рода описана в книгах Снегурка в постели, но сейчас это уже реальность.
Нет, сначала необходимо было найти Снегурку, выяснить ситуацию, заказчика и последствия, если они были, если она все же сделала, что хотела. А, если не сделала, выяснить причины.
А потом уже разговаривать с отцом. И вместе вырабатывать дальнейшую стратегию. Не обороны, нет.
Атаки.
Потому что Старицкие, династия военных, прослеживающая свою родословную чуть ли не от стрельцов царя Алексея Михайловича, никогда не прятались за крепостными стенами.
Длинные выходные подходили к концу, Виктор как раз ехал к родителям встречать Старый Новый год, когда …
Она шла прямо по дороге.
Зябко прятала руки в карманы.
И ничем не напоминала ту обольстительно-невинную Снегурку, которую он вспоминал постоянно, причем, не каждый раз, как фигурантку дела и возможную шпионку. Иногда и по-другому, от самого себя охеревая.
Нежная она была с ним, податливая, словно под него делали. И горячая, такая горячая.
Так что да.
Надо же такой быть! Нереальной! И так не хотелось в эти моменты верить, что она шпионка, тварь, которую подослали к отцу с определенной целью.
И еще больше не хотелось верить, что ее уже нет. Что она сделала свое дело. Или не сделала. И ее убрали.
Поэтому Виктор обрадовался, когда увидел Снегурку на дороге, бредущую от дома его отца.
С отцом и мамой все было в порядке, Виктор только что видел, как они в дом заходили…
А значит, он мог со спокойной совестью ловить свою Снегурку.
Правда, теперь она на Снегурку не тянула.
Сейчас она походила на сиротливого продрогшего мышонка. Ее хотелось обогреть.
Виктор ехал за ней по дороге, прикидывая, долго ли она будет притворяться, что не замечает его машины.
И что она вообще тут делала?
Вернулась закончить начатое?
Нет?
Да не похожа…
Дурак ты, Старицкий.
Вот она, мимикрия во всей красе.
Профессионалка, что тут скажешь…
Он гуднул, ожидая всего. Даже выстрела.
Но не того, что она подпрыгнет на месте и уставится на него зареванными испуганными глазами. Сердце дрогнуло и заболело.
«Мимикрия», — напомнил себе сурово Виктор. И сказал командным, не терпящим возражений тоном:
— В машину.
7. Предложение
Господи, только тот человек, который с холода заходит в теплое помещение, понимает весь кайф такого контраста.
