Автор
Утро наивыsonianски прекрасное: огромная постель в окнах с видом на снежные елки и новогодние гирлянды, как в сказочном фильме. Я не могу поверить своим глазам — красота такого рода описана в книгах Снегурка в постели, но сейчас это уже реальность.
Сама Снегурка уверяла, что никто не в курсе их небольшого новогоднего приключения. Ее придурок-дружок считает, что она надавила на жалость, рассказала о сиротской доле и свалила.
Так что, могут провести параллель, что ее и дальше пожалели. И взяли работать.
Подвалят к ней, она тут же расскажет Виктору… А дальше дело техники. Таким образом и на заказчика веселья можно будет выйти. Самый прямой путь.
К его удивлению, Снегурка даже какое-то время думала над его предложением.
А потом ответила, осторожно, явно подбирая слова:
— Хорошо… Я согласна.
— Не рассчитываю.
Виктор ответил ей твердо, даже с усмешкой. Она больше не стонала и трубку не сосала. А потому временное помутнение таким и останется в его памяти. Он посмотрел в ее голубые глаза, невольно зависая на полсекунды… А потом добавил:
— Не собираюсь. Мне от тебя нужна только помощь. А то, что было… Предлагаю считать недоразумением.
Она посидела, тараща на него ставшие подозрительно блестящими глаза. А потом так же твердо, как и он, ответила:
— Согласна.
После этого Виктор отвез ее в небольшую служебную квартиру и оставил там, до выяснения всех деталей.
До следующего полудня его люди проверяли всю информацию по Снегурке, начиная от детского дома, куда ездили, показывали фото Сашки, причем, разговаривая не с дирекцией, а с обычными сотрудниками, выясняли, кто уволился из тех, кто мог знать реальную Александру Васильеву, общались с ними.
На следующий день, в обед, Сашка уже разговаривала с тетей Валей.
У нее имелись при себе практически достоверные рекомендательные письма, бедненькая, но чистенькая одежда и невинный взгляд. Тетя Валя ее взяла.
Виктор пока решил не говорить отцу про засланного казачка. Причин тому тоже было несколько, и основная — зная отца, подполковник был вообще не уверен, что не начнется локальная война и чистка рядов.
Да и информация на флешках, до которой непременно хотел добраться Козел, или его заказчик, сильно тревожила. Там все, что угодно могло быть: от компромата на самого неведомого заказчика до записи развлечений генерала в бане с проститутками. Последнее, в порядке бреда.
